На людях. Рассказы

А если и она? Стоявшая в очереди впереди женщина с полной продуктовой корзиной, одного сахарного песку было пачек шесть, сардельки, морковь, сыр… Говорила подруге рядом:

– Ты думаешь, всегда будут такие цены? Подожди, через месяц-другой цены подрастут. Увидишь.

Он вышел, прошел метров пять, обернулся – в дверях стояла Анна, она же Валентина, дочь Людмилы Петровны.

Он ходил на рынок, зашел в «Салатницу» посмотреть, купить, может, что. За кассой стояла женщина в очках в зеленой оправе. Полки – полупустые, завоза не было.

Апрель. Тепло, как летом. Обычно он ходил в «Салатницу» до обеда, но смотрел футбол – пошел в третьем часу. В универсаме была капуста, но кочаны уж больно большие. За кассой опять была женщина в очках в зеленой оправе. Анны не было видно. Может, не заметил, немудрено: с ее-то ростом. Сыр подорожал на 5 рублей. На капусту, морковь, апельсины, яблоки цены были прежними.

Ходил он теперь в «Салатницу» после обеда.

Если бы он тогда с Катериной не сошелся, ведь знал со школы, что девка она капризная. Анна спокойная. Не послушался мать. Мать плохого не пожелает. Если бы да кабы… Не любил он сослагательного наклонения. Есть то, что есть. Дома он опять засомневался – она, не она? Так похожа.

Подморозило. Зима давала о себе знать. Где-то в четвертом часу, пока помылся, побрился, он пошел в «Салатницу». Анна стояла за кассой, словно ждала: «Попался?» Он растерялся, направился было к выходу, вернулся. Можно было бы не и не ходить в «Салатницу» после наценки на фермерский сыр, он теперь покупал сметанковый сыр в универсаме, дешевле фермерского. И яблоки можно было бы в универсаме купить, правда на 15 рублей дороже.

– Пакетик не надо?

– Нет.

– 29 рублей.

«Пакетик не надо, пакетик не надо…» – никак он не мог успокоиться.

Прошла неделя. Он опять засобирался в «Салатницу» за огурцами, в универсаме они 160 руб., в «Салатнице» – 110. 50 рублей разница. У пенсионера каждая копейка на счету. После обеда надо было ехать на дачу, и он пошел в «Салатницу» после завтрака. Анна была на кассе. Он как чувствовал, не хотел идти. «Я уж думала, что ты больше не придешь, – улыбалась Анна.