Хроники Транквила: Артефакт

Ведь ты сделал всё, зачем был мне нужен.

Фицилия склонилась над девушкой и положила руки на те места, где кожа соприкасалась с энергией. Вскоре потоки стали ускоряться, изгибаться всё сильнее. Траектория этих неосязаемых полупрозрачных щупалец становилась всё непредсказуемее. Они словно тяжёлые плети, ударяющие по рабской спине, оставляли глубокие раны на теле девушки.

– Эта сила огромна, неописуема. Ни одно тело в мире не выдержит такое количество.

– То есть, ничего не получится? Мне открывать вино?

– Всё получится.

Благодаря ей, – королева махнула рукой в сторону целительницы, – морион разрушился, и магия вновь стала доступна.

Та пыталась заживить все повреждения, что ежесекундно возникали на Фероксинии. У неё ломалась грудная клетка, сдиралась кожа, выпадали ногти. Никогда прежде графине Гил не приходилось тратить столько магических сил. Она, слабея, теряла свою собственную молодость. По лицу и особенно рукам глубокими трещинами расходились морщины и надрывы.

Каждая исцелённая рана стоила ей собственной жизни. Воодушевлённая Аделаида смотрела то на свою наставницу, то на принца, поражённого ужасами обряда.

– Полагаю, тебе любопытно, кто эта женщина, что прикладывает невероятные усилия, чтобы кусочки тела твоей знакомой не разбросало по округе? Это Фицилия Гил, ведьма-целительница. Но, что более важно и более ценно, она является дочерью Королевы-ведьмы. Той самой.

Адриан опешил. Даже воспоминание о кровавом прошлом Рупида настораживало его, а теперь перед его лицом находился живой свидетель и, вероятно, активный участник тех событий.

– Полно, полно. Она здесь не главная гостья. Ведь скоро из этой кучи плоти в наш мир вернётся и сама госпожа.

Скорость всё усиливалась.

– Давайте! – поддерживала её Аделаида, – Если вы не справитесь, её разорвёт в клочья!

Тело Фероксинии менялось. Кожа грубела, волосы вырастали и отпадали по несколько раз. Все руки и ноги стянуло гематомами, она более не напоминала адрианопольскую дворянку.

Сейчас перед Адрианом извивался кусок человеческого мяса, с которым происходили необъяснимые метаморфозы.

Даже её глаза прошли четыре трансформации. Зрачок, радужка и белок слились в одно целое и почернели. Вскоре всё глазное яблоко стало белым как у слепца, после чего приобрело желтоватую белизну, а затем и вовсе покраснело, налившись кровью.

С диким хрустом ломающихся веток кости меняли свои размеры.