Погром

Не пользуясь преимуществами своего положения, он вникал в мельчайшие детали операций, связанных с поставками и лично угощал спиртными напитками охотников и рыбаков, таскающих добычу на кухню.

Результатов это не давало. Вернее результаты, в этом плане, были отрицательные. На Кейси стали косо поглядывать в правительстве Независимого Самоа, а Шниперман как-то не очень тонко намекнул на толстые обстоятельства:

– Послушай, Кейси, хватит мельтешить. Некоторые люди, в правительстве и не только, очень настороженно относятся к твоей кипучей деятельности.

Притормози.

Вечером, тридцатого августа, Томас Кейси прилетел в Апиа, но в отель не поехал. Он только что окончил нудные копеечные переговоры с деловыми партнерами и погружаться в хозяйственные проблемы отеля не хотелось. Вместо этого, он, взяв на буксир супругу, отправился обходить местные питейные заведения и объекты культурного назначения.

Госпожа Кейси покорно следовала за ним, в этой нескончаемой череде баров, стрип-баров и подозрительных закусочных, наполненных темными личностями.

При этом супруга Томаса Кейси не выражала никаких эмоций. Даже, когда муж совал в трусы стриптизершам банкноты. Бывшая «Мисс Венесуэла» хоть и вырвалась из кокаинового рая, хоть и вращалась среди сливок общества, но была связана таким жестоким брачным контрактом, что любой шаг в сторону мог окончиться, для нее, изгнанием в посудомойки.

На следующий день, окружающая реальность, виделась миллиардеру, но не оставляла четких впечатлений.

Она, реальность, мелькала у него в мозгу, отдельными кадрами не составляя целостной картины.

Видимо, поэтому вернувшись в личный отель, Кейси хоть и отметил избыток посторонних работников служб безопасности в заведении, но не придал этому значения. Госпожа Кейси, вообще, никогда и нигде не придавала значения происходящему, за границами их отношений с мужем. Поэтому, сопровождая того на пляж, куда он завернул, чтобы развеяться и освежиться коктейлями, Аманда Кейси сохраняла выдержку.

В первом же павильоне, за барной стойкой, чета обнаружила не знакомого Фритца, а плечистого детину, гавайская рубашка которого не скрывала его мощные бицепсы и завязанный узлами спартанский живот.

– Где – Фритц? – Спросил Кейси, у костолома.

– Сегодня, я его заменяю. – Ответил тот.

– Не минуты покоя, с этими конференциями. – Подумал миллиардер и, не вдаваясь в подробности, потребовал двойную порцию виски, для себя, и стакан сока, для супруги.