Погром

– Ага!

– Утром мы встретились с его советником. Он подтвердил, что переговоры точно состоятся. Как наметили в одиннадцать часов. Бургграф плотно позавтракал и вышел развеяться на пляж.

– Очень мудрое решение. – Покивал головой президент США.

– На пляже к нему подошел Томас Кейси…

– Это – кто?

– Хозяин отеля. Миллиардер, средней руки. Входит в число пятисот богатейших людей мира.

– Вот, как оказывается, его зовут! Хорошо, что вы сказали. Этого, как его…

– Кейси.

– Его ко мне подпускают поздороваться.

Лицо президента стало задумчивым.

– Поговорили они минуты три. После этого бургграф вернулся в отель и через десять минут выехал.

– Может он испугался чего-то? Может этот Кейси сделал ему замечание, что он мусорит? – Спросил президент. – Человек из темноты веков к нам пожаловал. Оберток там понакидывал, окурков.

– Ничего такого не было.

Все присутствующие внимательно прослушали запись.

– Разговор вполне политкорректный. – Заметила Лукреция Фонте. – Господин Кейси очень доходчиво разъяснил бургграфу о настроениях, царящих в современном обществе. Очень своевременно, он поставил этого аристократа на место.

Председатель Еврокомиссии снисходительно усмехнулась, но промолчала. Фонте зыркнула в ее сторону, но тоже ничего не сказала.

– Значит, остается одно! – Радостно сказал президент США. – Дождаться его советника и получить разъяснения. Передайте, там, кому-нибудь, чтобы сразу вел его сюда.

– Этот советник, из Шаффурта, хоть способен вести связанную беседу? – Брезгливо поинтересовалась Фонте.

Цензор Вселенского Надзора по науке и исследованиям, Глория Гаррисон, хмуро взглянула на нее и процедила, сквозь зубы:

– Эта сволочь, Войтеховский, так узлы вяжет, что я содроганием жду встречи с ним.

– Так вы знакомы?

– Уже три года.

– Кто-нибудь мне скажет, этот граф, он – кто такой? И, что мы здесь делаем? – Спросил командующий Седьмым флотом США.

– Джон дайте ему справку, по этому Шаффурту. Пусть читает. Заодно всем раздайте, кто – не в курсе. Теперь уже все ровно.

Распоряжение президента Альвареса, адресовалось Нельсону. Тот с явной неохотой стал раздавать бумаги.

Европейцы и вице-адмирал Шварцальбер углубились в чтение.