Река жизни. Стихи и проза

То ли сон наяву, то ли явь чисто бред,

Но привиделось мне – почернел белый свет,

И как будто томил неприятный душок.

Кто-то вывернул мир, словно старый мешок.

И какой-то лохматый, осипший старик

В этот сон или в явь не спросившись проник,

Хохотал и ругался, истошно скулил

И в грехах самых страшных меня обвинил.

«Не ищи своё счастье средь битых зеркал,

Не смеши, не хватайся – увидишь оскал.

Не взыщи – его нет, то обман и кураж,

Из далёкого детства желанный мираж».

Я ему, что упрямый пацан, возражал:

«Как же так, я за счастьем с надеждой шагал,

Ну не верю, окстись – ты всё, старый, наврал».

Он, как пёс, заскулил и опять хохотал.

«Наизнанку весь мир, и не надо ума!

В нём счастье – страдание, свет – это тьма.

Кто же счастлив в страдании? Только дурак!

В перевёрнутом мире всё, грешный, не так».

Я очнулся во тьме, отлежав все бока,

И в холодном испуге искал старика,

Всё пытался осмыслить, хоть что-то понять —

Так, так, так, ну и ну, не дурак я, видать.

И, как чокнутый гном, с перепою, в ночи,

Я несчастный, не знал, где от счастья ключи,

И корил я себя, что не вывернул мрак

В тот мир, наизнанку, где счастье. Вот так.

ДУША ПОЭТА

Он был одним из тысячи поэтов

И тоже пел о правде, о ветрах,

И белый снег любил его за это

И оседал, не тая на висках.

Его душа угоде неподвластна,

А значит, и мятежна потому,

Была сильна и столько же несчастна,

И он не знал ответа почему.

Он был одним из тысячи поэтов

И тоже заглянул за край зеркал,

Но там впотьмах молилась мать-планета,

Метнулась тень, блеснул её оскал.

Как труден путь к свободе и познанию

Да краток сон, где нет кривых зеркал,

И он желал немного понимания

От тех, кто правду смело не искал.

А правда жгла, хлестая плоть поэтов,

И он, страдая, щёки подставлял,

Летело время – чёрная карета —

И обрывалось, унося за перевал.

Так что же, друг, помянем тех поэтов,

Сгоревших от незримого огня,

Ведь всё же Русь признала их за это,

Признала и гордится, вознося!

ОТЕЦ

Что, отец, ты молчишь? Это странно!

Опоздал я немного – прости.

Ты встречай! Почему же печально

Я стою, зажав землю в горсти?

Вещий сон мне приснился зимою:

Ты стоял на ступени крыльца

Предрассветной весенней порою,

Я смотрел, но не видел лица.