Последнее искушение

Затем поставила горшок, открыла выдолбленный в стене шкафчик, достала оттуда зачерствевший ячменный калач и две глиняные миски.

– Вот трапеза блудницы, – сказала Магдалина. – Отведай, если не брезгуешь, святоша.

Юноша проголодался и сразу же протянул руку. Женщина расхохоталась.

– Так вот и приступишь к еде? – прошипела она. – Даже не сотворив молитвы? Не возблагодарив Бога за то, что Он посылает тебе хлеб, бобы и блудниц?

Кусок застрял у юноши в горле.

– Мария, – сказал он. – За что ты ненавидишь меня? За что ты мучаешь меня? Вот видишь, этой ночью я делю с тобой хлеб, мы помирились.

То, что случилось, случилось. Прости меня. Для этого я и пришел сюда.

– Ешь и не хнычь. Умей сам взять прощение, коль тебе не дают его. Ты ведь мужчина.

Она взяла хлеб, разломила его и засмеялась.

– Благословенно да будет имя Того, кто посылает в мир хлеб, бобы и блудниц! И набожных посетителей!

Стоя на коленях друг против друга под горящим светильником, они не произнесли больше ни слова. Обое были голодны, обое провели напряженный день и теперь ели, чтобы набраться сил.

Дождь на дворе стал утихать. Небо исчерпалось, земля насытилась, и было слышно только, как веселые ручейки, пересмеиваясь, бегут вниз по мостовой селения.

Они поели. В шкафчике нашлось немного темного красного вина, они выпили его, а напоследок полакомились медовыми финиками. Некоторое время они молча смотрели на уже угасавшй огонь, и мысли их кружили то тут, то там, танцуя вместе с его последними искрами.

Юноша встал и подбросил дров в очаг – становилось прохладно.

Магдалина снова взяла горсть лавровых листьев, бросила в огонь, и комната наполнилась благоуханием. Она подошла к двери, открыла ее. Снаружи дул ветер, который уже разогнал тучи, и над двором Марии сияли теперь две прозрачно чистые, омытые дождем звезды.

– Дождь еще идет? – спросил юноша, снова став в нерешительности посреди комнаты.

Но Магдалина не ответила. Она развернула циновку, вытащила из сундука плотные шерстяные одеяла и простыни – подарки любовников – и постелила у огня.

– Будешь спать здесь, – сказала она. – На дворе холодно, поднялся ветер, скоро полночь. Куда ты пойдешь? Простынешь еще. Будешь спать здесь, у огня.

– Здесь? – в ужасе спросил юноша.

– Боишься? Не бойся, голубок невинный, я тебя не трону. Не стану посягать на твою невинность, дитятко мое, не тревожься!

Магдалина подбросила в огонь дров, прикрутила фитиль светильника.

– Спи спокойно, – сказала она.