Последнее искушение

Сколько раз, вздыхая, рассказывал ему об этой святой обители его дядя раввин! На одиннадцать лет обрел он там уединение, славя Бога и исцеляя людей, но однажды, на беду, им овладело искушение, ибо и оно всесильно: он увидел женщину, нарушил непорочную жизнь, снял белую рясу, женился и произвел на свет – так ему и надо! – Магдалину. Бог по справедливости наказал отступника!

– Уйду туда и спрячусь у Него под крылом… – шептал Сын Марии, ускоряя шаг.

Как он радовался! Как долго и страстно желал он с тех пор, когда ему исполнилось двенадцать лет, покинуть родителей и отчий дом, бросить камень через плечо и избавиться от материнских наставлений, отцовского стона и ничтожных, изматывающих душу повседневных забот! Отряхнуть прах человеческий с ног и уйти, бежать в пустыню! И сегодня он наконец рванулся, бросил все, вырвался из круга людского, вырвался целиком из круга Божьего и обрел избавление!

Бледное печальное лицо юноши на мгновение просияло: может быть, когти Божьи столько лет терзали его как раз для того, чтобы унести туда, куда он сейчас направляется без какого-либо принуждения, по собственной воле? Может быть, его собственная воля начинает совпадать с волей Божьей? Разве не в этом состоит самый великий, самый тяжкий долг человеческий? Разве не в этом состоит счастье?

Он почувствовал облегчение на сердце.

Не было больше когтей, не было борьбы и криков. О, как милосердно, словно легкий, свежий ветерок, пришел к нему на рассвете Бог и сказал: «Пошли!» Он отворил дверь, и вот… Какая умиротворенность, какое счастье!

– Не могу больше сдерживаться! – сказал юноша.

 – Подниму голову и запою псалом избавления: «Ты оплот мой и убежище, Господи…»

Радость переполняла его сердце, рвалась наружу. Он ступал в нежном свете утренней зари, вокруг него пребывали великие милости Божьи – маслины, виноградные лозы, колосящиеся поля, и псалом радости рвался из груди его, устремляясь в небо. Юноша поднял голову, открыл уж было уста, но вдруг у него перехватило дыхание: в это самое мгновение он явственно услышал, как пара ног торопливо ступает следом.

Он ускорил шаг, прислушался: ноги тоже пустились бегом. Колени у юноши подогнулись, он остановился: остановились и ноги.

– Я знаю, кто это… – прошептал юноша и задрожал. – Знаю…

И все же он совладал с сердцем и резко обернулся, чтобы успеть разглядеть преследователя. Никого!

Небо на востоке стало вишнево-красным, воздух не двигался, налившиеся колосья свесили головы в ожидании жатвы.