Городской роман или Школа Карабаса

Он уже давно симпатизировал ей – робко и неловко ухаживая. Неделю назад ему стукнуло тринадцать лет. И, демонстрируя на следующий день Наде подаренный ему родителями престижный и дорогой плеер; Изя торжественно объявил, что – по обычаям их народа – он стал взрослым мужчиной. А уже сегодня мальчик стремился обратить на себя ее внимание при помощи солнечного зайчика. И девочка согласилась продолжить прыгать, подчиняясь его указаниям. Допрыгав до конца, Надя приветливо помахала однокласснику рукой и продолжила свой путь, выполняя поручение отца.

Уже издали она увидела, как полная продавщица высунула свою голову из окошечка, подставив лицо под теплые весенние лучи солнца. Подойдя к вагончику без колес, Надя даже смогла с улыбкой приветствовать ненавистную ей женщину:

– Здравствуйте, тетя Маруся!

– Привет! – небрежно взглянув в сторону девочки, ответила та. – Что надо?

– Папка просит чекушку.

– А деньги принесла? Больше в долг не записываю, – строго заметила продавщица.

– У нас нет денег, но папа сказал, – девочка немного замялась, но потом одним духом выпалила: – Вы можете поселиться у нас.

– Ну, наконец-то! – всплеснула на радостях руками толстая женщина.

– Так чекушку дадите?

– Да, конечно! Який казак без горилки! Скажи папке, вечером еще бутылку принесу. Отпразднуем новосельице! Да еще хлеба возьми с нарезочкой. У меня тут гарная нарезка имеется, а дома у вас, поди, жрать нечего, – расщедрилась хохлушка, укладывая продукты с чекушкой в целлофановый пакет.

А вечером, за кухонным столиком, на котором разместилась миска с вареным картофелем и тарелка с нарезкой из двух видов колбасы, теснились уже три человека.

– Хорошо сидим! – заметил мужчина, с удовольствием разливая водку по двум рюмкам для себя и пышной женщины, которая по случаю торжественного момента успела накрутить на голове локоны, из-за чего стала выглядеть еще крупнее.

– А ты чего нахохлилась? – обратился отец к дочери. – Разливай по стаканам газировку. И себе не забудь!

И подняв указательный палец кверху, он радостно объявил:

– Новую жизнь начинаем, дочка! Голодать больше не будем, – после чего заискивающе уточнил у женщины: – Ведь не будем?

– Да боже ж сохрани! – ответила Маруся.

– Ну, будь! – произнес свой коронный тост мужчина, поднимая рюмку; и никого не дожидаясь – опрокинул ее в рот. Затем со словами: «После первой не закусываем!» вторая рюмка опрокинулась следом. На некоторое время за столом наступило затишье.