Городской роман или Школа Карабаса

Они меня приняли – даже своей посчитали. Ей-богу!

Заявляя это, Вика из шпагата перешла в позу сидения по-турецки – встряхнув черными вьющимися локонами до плеч – и кокетливо взглянула карими глазами на Надежду, которая решила уточнить:

– Ты что? Действительно цыганка?

– Конечно же, нет, – широко улыбнулась Вика. – Просто я еврейка. Зато я у них научилась попрошайничать и гадать зеркальцем прямо по-цыгански.

– Это как?

– А вот так.

Вика вскочила на ноги, зачесала свои черные кудряшки руками назад, по-цыгански передернула разок плечами, и слегка пританцовывая, как будто приближаясь к невидимому объекту, затянула хорошо известную песню:

– Позолоти руку, касатик! Ой, вижу, касатик, – заглядывая в воображаемое зеркальце в руке, объявила девочка: – Счастье, любовь в жизни получишь! Горе позабудешь!

Чем вызвала веселый смех Надежды, к которому почти сразу присоединилась и сама Вика.

– Ну, а дальше?

Услышав ее вопрос, Вика прекратила смеяться и уже серьезно с грустью ответила:

– А дальше меня на Павелецком вокзале заприметила Марго, похвалила и привела сюда.

Некоторое время Надя пробовала про себя оценить неожиданные положительные стороны здешней жизни, а потом решила узнать:

– Почему ты вчера сказала, что меня папка продал?

Такая детская наивность удивляла евреечку, и она тут же решила развеять ее своим замечанием:

– А разве это не так? Деньги получил, а тебя оставил.

– А что же ты тогда от них сбежала? – съязвила Надя.

– Дура! – обидевшись, заявила Вика. – Мои родители погибли в автокатастрофе, а сбежала я от опекуна.

– Прости, – извинилась Надежда. – Я не знала…

Девочки немного помолчали, думая каждая о своем, но потом Надя упрямо заявила:

– Все равно я не верю, чтобы мой папа меня продал! Ему просто надо было рассчитаться с банком.

– Ну, это дело твое: верить или нет, – отмахнулась от нее Вика, однако через минуту предложила: – Хочешь сейчас получить от меня дельные советы?

– Какие?

– Во-первых, иди и суши волосы под феном в гримерной. Прическа к двум часам дня обязана быть сухой. А во-вторых, ты сейчас новенькая. Новенькими – девочки здесь бывают только первые два месяца; пока не начинают обслуживать посетителей в кабинетах.