В лабиринтах Истины

И попытаться вновь найти свой путь,

Почувствовав желанье перемены.

Конечно, судьба поэта – это во многом судьба идеалиста. Он всегда нуждается в иррациональном. Тут и образ музы, и надмирный образ женской сущности, и путеводная звезда. Всякий человек нуждается в некоем наставнике-поводыре, для поэта это, как правило, нечто не сущностное, это образ, это ведет незримо, но всегда присутствует. Это индивидуальное явление. Что путеводная звезда для поэта – то ничто для обывателя. Хазанский вот так подчеркивает эту черту поэтической судьбы:

Звезда ты моя путеводная,

Терзаешь мне сны ночью каждою.

Болею бездомной свободою,

Бессмысленной жизнью бродяжною.

Живу в ожиданье неистовом,

Питаясь бедой и тревогами.

С тобою беседую мысленно,

Шагая печали дорогами.

Без сомнения, поэта Хазанского не могут не волновать размышления о сути творчества. Тут разные времена знавали разные модели поведения, кто-то эпатировал излишним эстетством, кто-то отрицал предшественников.

Хазанский занимает такую позицию, что поэзия важнее поэта, что ему не стоит чересчур напирать на собственное литературное эго, что секрет в том, чтобы ощущать свою малость, чтобы сверять свои катрены по высшим образцам мировой поэзии и встраивать свой голос в божественный хор, а не пытаться кого-то перекричать.

Я не пишу особенных стихов.

В них, отраженьем, краски дня земного,

Полет мечты, под мерный ход часов,

И опыт жизни с каждым мигом новым.

А между строк прощаний грустный плен,

Рутина дней, под всполохи надежды,

Неистовая жажда перемен

И теплота к тому, что было прежде.

Внешний мир, его описание, его понимание, своеобразное с ним примирение для Алексея Хазанского не менее важны, чем эмоционально метафорические ряды. Он тонко чувствует соотношение детали и общей картины, он предельно конкретен и предметен, но предмет ему нужен для придания ему чуть иного смысла. Мир в глазах поэта меняется, самая обычная вещь может стать поводом для поэтического взгляда.

Здесь Хазанский продолжает традиции акмеистов.

На улице с утра тревога,

Ненастье – сильный снегопад.

В сугробах спряталась дорога.

Машины едут наугад.

Скользят по рытвинам и каше,

На нерве бьются иногда.

В одном котле – дороги наши

И ротозеев череда.

Но не только гармония сопутствует судьбе поэта. Непонимания, отверженность, изгнанничество тоже имеют место быть.