Восьмидесятые, или Лампочка моя любимая

Наверное, неспроста фольклор наделяет поцелуй магическими свойствами, меняющими личность. Душу? Лягушонок превращается в принца, воскресает красавица, чудовище перерождается в царевича.

Лера прикрывала глаза. Смущённо хихикала. Вздрагивала, ёжилась, обнимала плечи. Стряхивала будоражащее осязание чужих пальцев. Но от него невозможно было избавиться. Оно не исчезало, въелось в кожу, в сознание. Будто наглая рука задержалась фантомным следом и всё ещё ласкала девичью грудь. И чувственная дрожь пробегала между лопаток.

Позор! Чужой мужчина взволновал новым, неизведанным трепетом. Жалобно и сердито поскуливала – так нельзя. Подло, в конце концов. С этим хитрым и опасным человеком встречается лучшая подруга. Он ушлый жук. Как продемонстрировала сегодняшняя практика, ему ничего не стоит заморочить мозг. За ничтожные десять минут играючи выбил почву из-под ног.

«Ох, наивная дурёха. Зачем-то дала номер телефона. Но это до того, как он проявил себя в истинной красе. Если позвонит – не обольщайся и не поддавайся на провокации».

Она трезво осознавала: цель этого интригана – запудрить голову. Блефовать, изображая любовь к Лере для наказания подруги. Ясно же, приревновал Мишкину и хочет отомстить за фривольность. Сначала поквитался показным ухаживанием. Потом бегством с захваченной Светловой. Теперь притворился, что увлёкся ею. Как только самоутвердится и поставит Таню на место, сразу бросит Лерку. Ещё и посмеётся над простотой. В итоге вовсе забудет о её существовании.

Мама правильно вбивала в голову: с ней невозможно встречаться больше двух, трёх раз.

В слова Давида о том, что они с Татьяной не являются парой верила с трудом.

Лихо подмигнув отражению в зеркале, звонко щёлкнула пальцами: «Ха! Он меня ещё не знает. Думает, перед ним – провинциальная дурочка и лёгкая добыча? Не на ту напал!»

Вздёрнула нос. Чётко поняла, как правильно действовать. Если Марков продолжит играться, не будет вестись на приманки, не позволит сделать из себя козла… козу? Козла отпущения.

Казалось невероятным, чтобы мужчина его положения и возраста всерьёз заинтересовался и предпочёл худенькую угловатую девушку, какой Лера считала себя, рослой, красивой и женственной Тане.

Единственно смущало не поддающееся контролю собственное состояние, которое шло вразрез с головой. Как странно и неправильно, что с неудержимой силой потянуло к зрелому человеку.