Этиловый захват

В разгар истории завибрировал телефон. На дереве подлокотника противная вибрация усилилась. Паша с удовольствием проигнорировал бы звонок, но звонил отец. С учётом редкого их контакта, это могло намекать на важный разговор; никогда он не напоминал о себе просто так. Несерьёзно серьёзным людям заниматься мелочами вроде вечернего созвона без причины, просто потому что соскучился.

У отца не было на это времени. И вряд ли когда-нибудь появится. Всё строго по плану, всё строго по делу. Ещё со школьных времён у Паши появилась возможность убедиться в этом, когда, задумав вздремнуть днём, отец выключал звук телефона, дверного звонка, закрывал окно и просил не шуметь самым убедительным тоном.

Сумев выбраться из паутины воспоминаний, взявшей начало со слова «отец» на экране телефона, Паша поднялся с кровати, ответил уже в коридоре. Женя с небольшой задержкой поставила кино на паузу. Наполовину прислушалась, наполовину зависла в телефоне. Голос Паши, как и большинства людей, менялся согласно ситуации и собеседнику; сейчас он говорил немного выше обычного, как мог бы говорить с начальником.

– Да нет, – ответил сын одной из загадок русского языка, – ничего особо интересного. Хотя один странный случай был.

Паша чуть улыбнулся, чтобы сгладить неприятный осадок и показать, что не так уж сильно переживает. Однако не задумался, что отец не видел его и вряд ли смог угадать эмоцию по интонации.

– Жалобу пытались написать. Ничего интересного, – повторил Паша уже с оправданием. – Как всегда, все пытаются выставить виноватыми остальных, лишь бы скинуть ответственность с себя.

– Да я помню, что на хорошего спеца жалобу не напишут, но пишут же постоянно. И на врачей тоже пишут.

– Ну, на тебя не пишут. А на остальных?!

– Ну почему сразу плохие? Не может же быть столько плохих врачей.

– Даже если может, жалоб всё равно больше, чем плохих врачей.

Женя уже наблюдала за псевдомонологом Паши, забыв о телефоне. Скорее, только слушала. Здоровяк редко показывался в дверном проёме, чтобы она могла его разглядеть.

Но и по интонации могла уловить эмоции, всю слабость, которую порождал в Паше отец. Женю он тоже пугал, даже в те редкие встречи, на которые она соглашалась по наивности и от избытка свободного времени. Хотя, вместе со страхом, её впечатлял комфорт матери, гипотетической свекрови, ведь та, казалось, была за каменной стеной, окружённой рвом, в котором водились крокодилы. Она и сама хотела бы оказаться в таких шикарных условиях.