Назия просит обойтись без поминок

 – Я удивлена, что ты пришел.

– Не груби, Пино. – Наурин поднялась с места, чтобы приветствовать гостя. – Добро пожаловать, Салим-бхай. Спасибо, что приехал. Надеюсь, легко нас нашел.

«Наурин ни капли не изменилась, – подумал Салим. – Все такая же радушная, как и в тот день, когда я женился на ее сестре».

Он крепко обнял Наурин.

– Я здесь не был с девяностых. К тому моменту, как я доехал до Гхани Санс, я забыл, на какой стороне бульвара Сансет стоит твой дом.

– Навещал бы нас почаще, тогда бы не заблудился, – вставила Сабин.

Салим обернулся к дочери, глаза его сверкали восторгом.

– Сабин… – произнес он с сердцем, колотящимся, как в лихорадке. – Это ты? Последний раз я видел тебя еще совсем малышкой. А тебе уже двадцать семь в сентябре, верно?

– Октябре.

– Конечно! – мягко хлопнул он себя по лбу. – Я имел в виду…

– Ничего, – перебила его девушка. – Я и не ждала, что ты помнишь, когда у меня день рождения.

– Не говори так, Сабин. Ты моя дочь, и я люблю тебя. Кроме того, тот год, когда ты родилась, был для меня очень сложным.

– Мне от этого должно стать легче? Хочешь сказать, это все оправдывает? – фыркнула она.

Парвин поднялась с дивана и встала за ее плечом. Правда, непонятно, для чего: чтобы не дать девушке броситься на отца или защитить ее от него.

Ощутив нарастающее напряжение, Наурин попыталась отвлечь гостей от скандала, испугавшись, что вечер будет испорчен.

– Сорайя, неси уже чай! – позвала она, не сводя глаз с помрачневшего лица Салима.

Долли, смущенная и заинтересованная, села прямее и скосилась на Сабин, ее отца и женщину, которая его когда-то любила, нетерпеливо ожидая, что же они сделают дальше. Долли, конечно, слышала о конфликте между Назией и Парвин, жертвами в котором пали многие, но не наблюдала его воочию. Теперь, когда драма разворачивалась прямо у нее на глазах, она не могла устоять перед искушением полюбопытствовать.

Не желая, чтобы небольшой конфликт отцов и детей разросся до источника дурных слухов, Асфанд спешно вытянул из кармана пачку «Данхилл Свитч» и предложил Фариду сигарету.

– Как дела с газетой? Слышал, новые реформы Имрана Хана взяли прессу за горло. На тебя это как-то повлияло?

– О да – теперь за государственную рекламу платят меньше, – ответил Фарид, выпуская серые кольца дыма, которые тут же растворялись в воздухе.

Услышав бодрый голос мужа, Долли обернулась к нему. Разглагольствуя о кризисе СМИ, он перестал хмуриться.