Шаманский бубен луны

Казалось, что она никогда с машины не спускается, не снимает брезентовые рукавицы, не отпускает палку, которой выковыривает остатки мусора из ведра. Ася не замечала, чтобы женщина старилась, переодевалась. Всегда в рваной телогрейке, синем шерстяном платке, марлевой маске до глаз. Взгляд часто пьяный, равнодушный, но иногда пытливый, тоскливый.

Шел мелкий снег, у Аси здорово мерзли руки, голова. Надо было надеть перчатки, платок. Как всегда, именно перед Асей, женщине вздумалось навести в кузове порядок, она залезла на кучу мусора, стала раскручивать брезент прикрывая его.

Ну почему это надо делать именно перед Асей? Вот ведь гадина! Ася перехватила дужку ведра обеими руками, стала пританцовывать. Когда порывом ветра из кузова понеслись обрывки газеты, с коричневыми кляксами, Ася не выдержала, наорала на мусорщицу. Удивительно, но она моментально отреагировала, словно с ней вступили в светскую беседу, радостно зацепила ведро за ручку, начала долго вытряхивать. Ася внимательно следила за дужкой ведра, если начистоту, то брезговала браться за то же самое место, где держалась мусорщица.

Ведро домой принесла двумя пальцами, дно уложила газетой, долго мыла руки, вспоминала, какие сегодня уроки? Вообще, какой сегодня день? Четверг? Так ведь Ура! Сегодня УПК (Учебно-производственный комбинат). Не надо тащить портфель, не надо делать домашку.

Запивая хлеб с маслом холодным чаем, Ася выглянула в окно. На перекрестке Веры не было, и тут в дверь позвонили. Вера впорхнула в квартиру, обняла Асю.

– Отец вернулся. Представляешь, вслед за мной. Прямо шаг в шаг. Все сработало.

– Поздравляю, – Ася с досадой глянула на порванный сапог, потащила с полки кеды. В кедах уже холодно, но не так сыро.

– Я вот тут подумала, – тараторила Вера, дожидаясь пока Ася зашнурует кеды, закроет дверь, повесит ключ на шею. – Я сама сделаю свой бубен.

– Зачем? – удивилась Ася.

– Мне надо. Давай зайдем к шаманке, я спрошу, как правильно делать.

– Без меня. Ладно?

– Вот всегда ты так! – с отчаянием крикнула Вера и заторопилась вперед.

– Ну подожди, – прибавила шаг Ася. – Ну успокойся. Ну вроде бы все наладилось.

– Все? – воскликнула Вера, разворачиваясь лицом к ней. Она порывалась что-то сказать и не могла. Не могла сказать про свое желание, видимо, оно было каким-то болезненным.

Ася развела руками.

– И поэтому я хочу бубен, – продолжила Вера. – И больше меня не отговаривай. Иначе поссоримся.

Ася кивнула и покорно поплелась за ней.