Шаманский бубен луны

На последнем уроке географии учитель рассказывал про перигей – ближайшую к Земле точку, которую проходит Луна за полный оборот вокруг нашей планеты. «Но даже эта близость порой не может создать такую иллюзию большой луны, которую мы сможем наблюдать в ближайшие дни. Особенно она кажется большой в окружении деревьев, домов, гор. Луна, висящая посреди огромного небесного пространства, зрительно уступает в размерах той, которая находится в зените перигея». – По традиции, учитель географии преподавал астрономию, посвящал время звездам, галактикам, обязательно теплым и светлым.

Черную дыру не любил, словно лично был с ней знаком.

Луна действительно выглядела потрясающе, но для этого не обязательно было тащиться ночью в гору, из Асиного окна вполне видно.

Меж тем ночь росла и крепла, наполняясь скрипучими, грустными звуками. В вышине печально стонали макушки, листва шепталась, полный диск луны увеличивался, перекрашиваясь из ярко желтого в голубовато-серый, и проливался на тайгу холодным стальным светом.

Где-то истошно залаяла собака, показалась, что не одна.

Лай дробил блеклую тишину на части, рвал холодную ночь на куски. Неожиданно лай резко перешел в завывание и стон.

Обе испугались. Ася остановилась, Вера прижалась к ближайшей ели. Она смотрела на вершину горы, пытаясь понять, откуда идет звук. Голова прикрыта лапником, видна только светло- коричневая куртка. И вдруг Ася увидела на ее спине разные рисунки, которые менялись от дуновения ветра. Они были повсюду, обвисали по краям, уходили под локти, кривились на плечах.

Рисунки и буквы были черно-кирпичного цвета с расплывчатыми краями. Читалось: «но», «ух», «зло». Ася смотрела не отрываясь, пыталась понять, что значат эти короткие слова.

Вера прижимала бубен к животу, ласково гладила сквозь мешковину, что-то бормотала. Обернулась к Асе, перехватила ее перепуганный взгляд.

– Чего вылупилась? Давай быстрее.

Лай стих. Где-то в вышине отвратительно заскрипели деревья, наполнили голову страхом. Сердце заколотилось, словно по нему били, как по куску висящего рельса.

Скоро подъем закончится, после синего камня небольшой виток по просеке меж пик сухостоя.

Ася тронулась с места и все Верины тени тут же облепили ее. Казалось, они причиняли боль, проникали сквозь ткань, вонзались под кожу. На локте зависло «Э-о-э-у-а…», поползло по руке к пальцам, к земле, растворилось в туманной пыли. Ася чуть не заголосила от ужаса.

– Верка! – не сдержалась она, когда рваная змея букв упала ей на голову.