Смерть по расписанию

Однако в том, что это было именно убийство, он уже почти не сомневался.

Он открыл справочник ядов и убедился, что цианистый калий прекрасно растворим в спиртах. Только он закрыл книгу, как в кабинете раздался телефонный звонок. Федор Иванович взял трубку и представился.

– Федор, спешу тебя обрадовать, – сказал Святослав.

– На стакане все же обнаружили чужие отпечатки? – с сарказмом произнес Федор Иванович.

– Нет, но я нашел в деле результат еще одной экспертизы. Оказывается, что на самом пузырьке с ядом вовсе не обнаружено никаких отпечатков, и это довольно странно, – сообщил Святослав.

– Из этого следует, что преступник стер все отпечатки с пузырька либо он был в перчатках, а Вера Алексеевна не касалась пузырька, – предположил Федор Иванович.

– В любом случае это говорит нам о том, что в комнате явно был кто-то еще, так что твоя версия об убийстве не лишена основания, – решил Святослав.

– Да, к тому же цианистый калий прекрасно растворим в спиртах, так что самоубийца, скорее всего, размешал бы яд в рюмке коньяка, – сказал Федор Иванович, кинув на стол справочник с ядами.

– Что ж, вполне логично, но предположим, что она могла не знать об этом свойстве яда, – сказал Святослав.

– Да, но зачем она вообще налила коньяк, ведь она его так и не выпила.

– Возможно, она забыла или уснула.

– Да, но, учитывая ее педантичность, это маловероятно. Ясно только то, что, скорее всего, она сама налила коньяк в рюмку, отсюда и отпечатки, а затем ей помешали его выпить.

– Думаешь, это был убийца?

– Вероятно, так и есть. Тебе что-нибудь известно о сыне Веры Алексеевны?

– Знаю только то, что он археолог и сейчас находится в Африке. Ты его подозреваешь?

– Не более чем остальных, но садовник сообщил, что они с матерью спорили на днях.

– Может, Роза Сергеевна что-то об этом знает?

– Я тоже об этом подумал, пожалуй, наведаюсь к ней завтра.

– Отлично, созвонимся позже, у меня вторая линия, – сообщил Святослав, и Федор Иванович положил трубку.

За окном потемнело, и Федор Иванович решил отправиться домой. Жил он через дорогу от своего кабинета и потому ходил до дома пешком. Вечерний летний воздух очаровывал и, как полагал Федор Иванович, приводил мысли в порядок. Придя домой, он принял душ, а после, как только его голова коснулась подушки, крепко уснул до самого утра.

Федор Иванович проснулся от солнечных лучей, святящих сквозь веки.