Техт

– У вас что, так холодно было?

– Ну да, господи, самые морозы.

– А как это – будильник?

– Как, как. Уши у шапки опущены, завязаны, у левого уха – будильник. Ну вот. Раз наш кэп, можно было бы до утра спать, но меня парень говнистый сменял, я думаю: нет, без пятнадцати пять как штык встанешь. Вот.

– Чтобы ничего не спёрли, он ниточку через все кубрики пропустил через коридор, по лампе, и телевизор, и телефон привязал.

– Ну не лезь ты, Михайлов. Он всё не так рассказывает, меня слушайте. В общем, у нас кубрики открываются вовнутрь, двери, понимаешь? И я вот так вот через все ручки пропустил нитку.

– И по лампе перекинул, а старшинский поверху обвёл.

– Ну да всё перекинул, в общем, как он сказал. Понимаешь? И вот, значит, все нитки – две от коридора, от каждой стороны, от телевизора, от телефона у меня к пальцам привязаны. Если дверь открывают, нитка натягивается, я просыпаюсь.

– А телевизор зачем, – Радецкая заметно старалась понять рассказываемое. Саша смотрел в экран телевизора, но было видно, что он тоже внимательно слушает.

– А у нас старшины, если дневальный спит, телевизор, бывает, куда-нибудь спрячут или телефон. А тут, они только возьмут – я их – бац! и накрою.

– Лёша, ты как маленький. Думаешь, я тебе поверю.

– Это правда было, – Костя слушал историю, наверное, раз десятый.

– Дурочка, это всё правда. Ты слушай, что дальше было. Ну, я всё сделал, лёг спать. Сплю. Вдруг – раз, раз – чувствую, где-то дверь открылась. Я проснулся, жду. Раз кто-то из кубрика вышел, должен по коридору пройти.

Жду, жду – нет никого. Думаю: нет, что-то не так. Вышел в коридор – в один из кубриков дверь открыта. Смотрю – парень в коридоре сидит в кресле. Иду туда. Я со сна-то сразу не смекнул, что он на шухере – время-то три часа ночи. Я в кубрик заглядываю, там свет и кто-то кучерявый, а там все прилизанные живут. Ну, он выходит, я уже потом понял, что этот в коридоре кашлянул или свистнул, я уж не знаю. Мы с ними поздоровались, как будто так и надо, всё нормально, поговорили, они ушли.

– Так ты их знаешь? – спросила Алёнка.

– Конечно, знаю! Они напротив нас живут, шестьдесят вторая рота.

– Тоже ваши?

– Да нет, второй курс. Но наш факультет.

– Ну и что, ты их заложил?

– Он на них настучал, – улыбнулся Костя.

– Конечно, всё по уставу, я утром старшине и доложил.

– Так тебя же теперь побьют.

– Ха, у меня бабушка то же самое говорит. Ничего не будет.

– Нос расквасят.

– Их самих ребята побьют.