Мы Бреннаны

Сделав большой глоток насыщенного, совершенно не водянистого пива, Кейл снял пиджак и положил его на сиденье барного стула.

– Путешествие было ужасно долгим. Здорово было повидать всех, но это было крайне утомительно. – Он прошел до конца барной стойки и повернул к конторке. – Что у нас с Мамаронеком…

И тут он застыл на месте. Перед ним с лицом, разукрашенным желто-фиолетовыми синяками, у стола стояла Санди, глядя на него большими глазами.

– Господи Иисусе, – произнес он.

Ее рот наполовину скривился в улыбке.

– Я не Господи. Привет, Кейл.

Он узнал ее голос и наконец окончательно убедился, что это Санди. Его разум словно погрузился в туман, и все тело от макушки до пяток напряглось от волнения. Кейл так сильно хотел до нее дотронуться, что сделал шаг вперед, но тут же резко себя одернул и случайно выплеснул немного пива из кружки. Кейл наклонился и поставил кружку на картотечный шкаф.

– Я не знал, что ты в городе, – проговорил он. Он не мог отвести от нее глаз.

– Я в последнюю минуту приняла решение приехать, – сказала она. – Денни думал, что ты вернешься через пару дней.

Именно поэтому Кейлу до сих пор не сказали, что Санди вернулась домой.

– Я приехал пораньше.

– Я в аварию попала. Но со мной все хорошо. – Санди пренебрежительно отмахнулась, и Кейл заметил, что другую руку, что была в гипсе, она прижимала к бедру. Черный – как это похоже на Санди.

– Как поживаешь? – спросила она. – Как твоя семья?

Его семья. Вивьен и Люк. Увидев Санди, он совершенно забыл о них.

– Все хорошо. У всех нас. – Кейл посмотрел на стол: похоже, Санди работала с какими-то документами. – И надолго ты здесь? – Он был ошеломлен, но его голос звучал спокойно.

– Трудно сказать. Мне нужно было немного отдохнут от Лос-Анджелеса, а Денни нужна была моя помощь. – Ее зрачки казались темными, а белки красными от лопнувших сосудов.

Он заставил себя отвести взгляд от ее лица.

– Да уж, кто бы спорил.

– Я подумала: вернусь на время, посмотрю, чем могу помочь… – Казалось, Санди наблюдала за его реакцией.

Что значит – «на время»? Бог мой.