Мы Бреннаны

Кейл занимается всей остальной управленческой работой, а я пытаюсь стать счетоводом. – Он прошелся пятерней по волосам. – Сейчас там все так запутано, что я не могу даже предложить кому-то взяться за это дело, и даже если мне удается кого-то привлечь, то бухгалтера требуют с меня непомерные суммы.

– Ну, я могу попробовать помочь…

– Здорово.

– …но только очень ненадолго, пока вы не наймете нового бухгалтера.

– Заметано.

– Я серьезно, Денни.

Он поднял руку:

– Я понял.

– Окей. Я скоро приду в бар.

– Спасибо, Сан. – И, сверкнув улыбкой, Денни зашагал к задней двери, что вела во двор.

– Удачи тебе в этом нелегком деле, – произнес отец, прихлебывая кофе.

– Да уж.

По лестнице спустился Джеки в трусах и футболке; после сна волосы у него на голове совершенно свалялись.

– Кофе остался?

Санди кивнула на кофейник.

– Джеки, ты сегодня работаешь? – Отец старался, чтоб голос его звучал беззаботно, но явно затронул щекотливую тему.

– Смена начнется минут через тридцать.

– А когда Шейн встанет?

– Пусть еще поспит. – Джеки сверился с расписанием Шейна. – Сегодня ему на работу только днем.

– Он опять до ночи играл в «Лего»? – спросил отец.

– Я заглянул к нему где-то около полуночи. Он только начал собирать замок «Хогвартс» из «Гарри Поттера». – С кружкой в руке Джерри пошел к лестнице. – Я должен уехать.

– Вечером будешь дома? – спросила Санди. – Может, удастся выкроить время и наверстать упущенное.

Джекки ответил ей своей фирменной широкой и задорной полуулыбкой:

– Безусловно.

Сидя на стуле, Санди подобрала под себя ноги; она потягивала кофе и смаковала ощущение, что она опять дома с отцом и братьями и снова стала частью обычного семейного утра. Она представляла себе, что никуда не уезжала, и на какое-то время ей удавалось себя обмануть.

Отец, никогда не питавший любви к сентиментальным фразам, заговорил, глядя в чашку:

– Как хорошо, что ты дома, Санди.

И, невзирая на недосып, жуткую головную боль и неизбежные испытания, которые ей еще предстоит пережить, Санди почувствовала, как в груди слабо затеплилась надежда.

Глава четвертая. Микки

– Как хорошо, что ты дома, Санди.

Отцу было немного не по себе, и он не смотрел на дочь. Отчасти из-за ее унылого, разбитого лица. А отчасти из-за улыбки, которой одарил ее Джеки: старик уж и не помнил, когда в последний раз видел сына таким довольным.