Мы Бреннаны

Здесь же были и несколько фото Кейла и Санди вместе – со школьных времен и более поздние снимки. Здесь не было ни одной фотографии, сделанной в последнее время, и ни одной, где были бы запечатлены люди, которых он не знает.

Денни сел на вращающийся стул у столика и покрутился, разглядывая обстановку. Какие-то эстампы с пейзажами, наверное, копии импрессионистов, которых она любила больше всего. Шкаф для одежды, заполненный меньше чем наполовину, – Санди никогда не гналась за модой. Угловая полка с необходимой посудой.

Денни взял черную рубашку-поло, висевшую на подлокотнике дивана. Слева вверху была приколота бирка с надписью: «Добро пожаловать в закусочную «У Дика»!»

Ничто из этого не сочеталось с жизнью, которой, как он думал, живет его сестра. Она намекала ему на успехи в карьере и широкий круг общения. Денни часто мысленно проклинал Санди, таскаясь с матерью и Шейном по всем их процедурам, врачам и благодетелям, пытаясь уберечь Джеки от него самого, перевозя семью обратно в родительский дом, потому что отцу нужен уход… Он представлял, как в это время Санди купается в солнечных лучах на пляже или тусуется в изысканном ресторане на какой-нибудь крыше, словом, в отличие от него живет беззаботной жизнью.

Она ни о ком не беспокоится, кроме самой себя. И он понимал, почему она уехала и не возвращается. Но ведь реальность оказалась гораздо хуже. Судя по всему, здесь Санди очень одиноко, и тем не менее она не хочет возвращаться домой.

* * *

На следующий день после выписки Санди они вдвоем отправились на такси к ней домой.

Она молчала почти все утро и по пути говорила мало, словно глубоко ушла в невеселые мысли. Началось это, когда она, осторожничая, дошла до зеркала в больничном ванной.

– Бог мой! У меня вид, как у персонажа ужастика. А что с глазами? – Белки вокруг зрачков стали красными, а синяки на лице дозревали до пурпурных – самые темные были на переносице. Выбранный ею черного цвета гипс усугублял и без того безрадостную картину.

– У тебя капилляры полопались, – сказал Денни.

 – Они опять станут нормальными.

– Ты уверен?

– Ну да. У меня после драки в школе было так же.

Вскоре их навестил бесцеремонный сотрудник лос-анджелесского отделения полиции, который, отбросив все любезности, обвинил Санди в вождении в нетрезвом виде, изъял у нее права, заменив их временным разрешением водить машину, которое действовало всего тридцать дней или до даты суда. Авария изменила не только внешность Санди, но и ее отношение к случившемуся.