Стихи о России

Фарнгагену фон Энзе

Теперь, когда Россия наша

Своим путём идёт одна

И наконец отчизна Ваша

К судьбам другим увлечена —

Теперь, в великий час разлуки,

Да будут русской речи звуки

Для Вас залогом, что года

Пройдут – и кончится вражда;

Что, чуждый немцу с колыбели,

Через один короткий век

Сойдётся с ним у той же цели,

Как с братом, русский человек;

Что, если нам теперь по праву

Проклятия гремят кругом, —

Мы наш позор и нашу славу

Искупим славой и добром…

Всему, чем ваша грудь согрета,

Всему сочувствуем и мы;

И мы желаем мира, света,

Не разрушенья – и не тьмы.

    1847

Из поэмы, преданной сожжению

…И понемногу начало назад

Его тянуть: в деревню, в тёмный сад,

Где липы так огромны, так тенисты

И ландыши так девственно душисты,

Где круглые ракиты над водой

С плотины наклонились чередой,

Где тучный дуб растёт над тучной нивой,

Где пахнет конопелью да крапивой…

Туда, туда, в раздольные поля,

Где бархатом чернеется земля,

Где рожь, куда ни киньте вы глазами,

Струится тихо мягкими волнами

И падает тяжёлый, жёлтый луч

Из-за прозрачных, белых, круглых туч.

Там хорошо; там только – русский дома;

И степь ему, как родина, знакома,

Как по морю, гуляет он по ней —

Живёт и дышит, движется вольней;

Идёт себе – поёт себе беспечно;

Идёт… куда? не знает! бесконечно

Бегут, бегут несвязные слова.

Приподнялась уж по следу трава…

Ему другой вы не сулите доли —

Не хочет он другой, разумной воли…

    1848

Деревня

Стихотворение в прозе

Последний день июня месяца; на тысячу вёрст кругом Россия – родной край.

Ровной синевой залито всё небо; одно лишь облачко на нём – не то плывёт, не то тает. Безветрие, теплынь… воздух – молоко парное!

Жаворонки звенят; воркуют зобастые голуби; молча реют ласточки; лошади фыркают и жуют; собаки не лают и стоят, смирно повиливая хвостами.

И дымком-то пахнет, и травой – и дёгтем маленько – и маленько кожей.

Глубокий, но пологий овраг. По бокам в несколько рядов головастые, книзу исщепленные ракиты. По оврагу бежит ручей; на дне его мелкие камешки словно дрожат сквозь светлую рябь. Вдали, на конце-крае земли и неба – синеватая черта большой реки.

Вдоль оврага – по одной стороне опрятные амбарчики, клетушки с плотно закрытыми дверями; по другой стороне пять – шесть сосновых изб с тесовыми крышами.