Выбор пути. Роман

– Примерный… – Мурашко усмехнулась – Ну, ну…

– Где находится кнопка, о которой вы говорили?

– Я не знаю ни про какую кнопку.

– Допрос окончен. Прочитайте и подпишите.

Мурашко гордо вскинула голову, смерила Михаила победоносным взглядом, ушла. Его отвели обратно в камеру, где всё было подчинено строгому распорядку. В течение дня заключенные из «рабочего коридора» трижды приносили бадьи с едой. Утром – кипяток, хлеб и три кусочка сахара на весь день, днём баланда-похлебка и каша-размазня, вечером ещё что-то.

Михаила вызывали чаще других. Он устал объяснять, что никакой кнопки на канале нет. Что Мурашко просто мстит ему из-за того, что он её бросил.

– Спросите актёров из драмкружка. Учителей в школе. Вам скажут правду.

– Мы сами знаем, кого спрашивать. Вы, Купцов, должны доказать преданность Советской власти, должны ей помогать. Я сейчас вам дам подписать одну бумагу, вы обяжетесь нам помогать, более того, мы вам будем давать определенные задания.

– Нет, – ответил он и опустил глаза.

– Или завтра же освобождение, или я вас сгною на Колыме, – прошипел следователь.

Михаил весь сжался, взглянул прямо в его красивые тёмные глаза и тихо сказал:

– Пусть будет Колыма, – ему очень хотелось на свободу. Но становиться стукачом не было никакого желания.

Следователь долго смотрел на него, потом сказал неожиданно мягким голосом:

– Я не настаиваю.

«Я, нижеподписавшийся Купцов Михаил Юрьевич настоящим обязуюсь, что никогда, никому, даже своим самым близким родным, ни при каких обстоятельствах не буду рассказывать, о чём говорилось на допросе 25 апреля 1938 года. Если же я нарушу это своё обязательство, то буду отвечать по статье 58—2 УК РСФСР, как за разглашение важной государственной тайны».

Михаил подписал. Следователь зачитал постановление о том, что ему вынесен приговор по статье 58—10 – пять лет исправительно-трудовых лагерей. Его отправляют по этапу в Магаданскую область, на Колыму, в бухту Нагаево, в Берелех Лагпункт ГУ.

– Будешь золото добывать. Может найдёшь клад, который тебе отец дворянин оставил, – следователь усмехнулся. – Сказки твои в жизнь воплощаются, Купцов. В следующий раз думай, когда сочинять будешь.

Михаил поёжился.