Не вернулся

– Не работа, а служба! Родине служить, – хозяин глазел на робкую сестру, осмелившуюся ему перечить, как на отбитую дуру. – Отдать свою жизнь ни за грош. Всю страну разворовали, обокрали простой народ, мужика простого за копейки на чужбину под пули посылают!

– Родина, ха! – невестка опять вскочила с места и, взбудораженная, начала метаться. Грузное её тело перекатывалось по помещению, словно бочонок с порохом. – Продала бы с потрохами! Если бы завалялся у меня какой-нибудь секрет, слила б, не задумываясь, шпионам! Ничего хорошего для меня чёртова Родина не сделала! Когда я ребенком позвоночник сломала, никто не помог, ничего не заплатил! Дочку сама поднимала, за свой счёт учила! Долги мужа, когда скотина всё спустил, в одиночку платила – Родина не вступилась, никто и рубля не простил! Нахрен не сдалась такая Отчизна! Зачем страна нужна, если всю жизнь один на своём горбу ношу тащишь?!

– В советские годы люди по-настоящему жили! Всё имели, всё им принадлежало! Не то, что сейчас.

– Траур, молодец, что носишь, – Александра, остановившись на месте, вдруг вспомнила про скорбевшую вдову. – Носи. Не для себя носишь, для людей. Потом, когда шумиха вокруг похорон утихнет, поднимется волна грязи. Вы с сыном вместе не жили с покойным, и от станицы далеко поселились.

– Да мы семья как семья, – удивлённо откликнулась Ягодкина. – С утра до ночи работа в школе, пока не уволилась. Сын в садике, потом – учёба. Сейчас из квартиры не выхожу почти. Тихие, проблем соседям по подъезду ни разу не доставили. Какие у нас могут быть грехи? Обычные люди. Как все.

– Ну, это в городе! – ехидно усмехнулась невестка.

– Ещё посмотрим, выплатят ли тебе компенсации, – криво улыбнулся Васильич. – По телеку красиво в уши гадят, а на деле… Врут сто пудов, вурдалаки!

– Да о выплатах и не думалось мне, если честно…

– Зря, дорогуша! Как по миру пойдёте, сразу песню другую запоёшь! Не сиди бревном, ищи, что тебе, военной вдове, по закону полагается.