Голгофа

Мой Бог – всегда во мне, со мной внутри,

От вечности даны ключи на блюде.

Сияют золотые купола

И это сохраним для поколений!

Чтоб стал святой, престижнее осла,

Продавшего свой род, на семь коленей.

Никто не знает, что нас завтра ждёт,

Не можем расписать все поминутно.

Надежду – только вера нам даёт,

Чтоб жизнь пустой не стала и беспутной.

Мы часто повторяем: "Отче наш"!

Как Бог решил, ведь так оно и будет.

Добро творя, тепло души отдашь,

Люби других и Бог тебя рассудит.

Святая Матрона Московская

В деревне рядом с Полем Куликовым,

Малышку, с чахлым тельцем и слепой,

Крестил Отец в купели родниковой,

Свершилось чудо – дымка над водой.

Почтил дитя, тогда Отец Василий,

Сказал всем, что младенец будет свят.

Родимый крест, с рождения носила,

Пятно, с груди которое не снять.

В семнадцать лет, отнялись обе ноги,

То было искушение сил зла.

И не ходить ей больше по дороге,

Лишь слушать, говорить она могла.

Настали годы, той кровавой смуты,

Когда врагом, вдруг объявив Христа,

Война и смерть, пылал огонь раздутый,

Топтала веру дьявола пята.

Избранницей Христа, была Матрона,

Вы спросите конечно, – Почему?

Как просто верить если ты у трона!

Слепой, калекой быть – осилить тьму?

Как жить и верить, быть всегда гонимой.

Сказать, – Ты отвернулся от меня?

Когда что есть, всё у тебя отнимут,

Как в паутину, душу  за маня.

Упасть на дно и больше не подняться,

Скатиться в пропасть, где господство тьмы.

И всё же верить. Пусть Святой гордятся,

Иисус так сделал, что бы жили мы.

Помочь другим, какую нужно силу,

Какую веру? Чтоб душой парить!

Над грешною землёй расправив крылья,

У Бога за других добра просить.

Для женщины, быть слабой – это норма,

Не видеть, не ходить – тогда вдвойне.

Блаженной если, в то же время скромной,

Помочь другим, которые сильней.

А человек подобен стал слепому,

Уже не замечает ничего.

А впрочем, он не может по другому

Его ведет такой же рулевой.

Мир обречён, менять уже нет смысла,

Беснуются вожди, куда бежать?

В агонии, над  пропастью зависла

Страна, где корни все, отец и мать.

И если мы от мира – им любимы,

Его отвергли, значит с ним враги.

Мы чужды значит, Богом не хранимы,

Не слышит Он, коль скажешь, – Помоги!

Тот мир её боится, презирает,

Матрона там – враждебный элемент.