Предназначение

С истрёпанной, падшей душой, и крыть ей нечем.

А рвётся к Богу стать светлей, с ним ищет встречи.

Простая история…

Ушанку, как перед Христом, он не ломал.

И с разговором о пустом не приставал.

Просить – ладони не тянул, долг отдавал.

Нельзя в судьбе удел минуть, не миновал.

Жил без греха, беду прогнал, делал добро.

Со злом, когда вокруг оскал, всегда лоб в лоб.

Когда же мог, сам помогал, вот был бы прок!

Он восставал и создавал из праха – толк.

Что предают друзья, родня, и это знал.

И чашу пить свою до дна предполагал.

Ну а когда взлёт до небес, нашёл опору.

Душу крепи, коль мутит бес, и веру в спорах.

Уставшая душа

Напряглась тетивою душа

и выносливостью звенит,

так устала, что боль ушла,

а покой, как магнит, манит.

Наконец, как боец, притих,

что под утро домой с войны,

тот, что ждал все долгие дни

так желанной ему тишины.

И будь крепче ты, чем гранит,

но вином тебя не сманить,

так усталостью ты проник,

что желанье услад не пить.

Всё же есть заповедный край,

где страдания телу забыть:

банный дух, ещё сонный рай,

чтоб тягость усталости смыть.

Подвывает уже метель…

Давно подвывает метель

Сединою в моей голове,

И всё чаще снится капель,

Я бегу босиком по траве.

Натоптал за жизнь мозоли,

На сердце шрамов не счесть,

А мне снится – сады зацвели,

Белой пеной укрывши честь.

Всё к душе прилипала грязь,

Удавалось её мне стряхнуть,

Засну – слава Богу, не князь,

А о детстве ночью всплакну.

Журавлём уж пора в полёт,

Корка льда на воде лежит,

Но ночами за мною ручьём

Кораблик бумажный бежит.

Всё ушло, как снег по весне,

Сдаёт память день ото дня,

Текут чаще слёзы во сне:

Мама редко целует меня…

Всё равно мечтаю

Растрепал кудри мне ветер,

с чернотой белизну мешая,

будто это от мыслей пепел

над моей головою летает.

И пускай волос станет светел,

пусть ветра надежду пугают,

о хорошем и добром на свете

я всегда всё равно мечтаю.

Нет, не спутает ветер мысли,

седину мне порывом трепая,

наполняю их новым смыслом,

нашу жизнь надежды питают.

Почерк жизни ты не изменишь,

с листов чистых уже начинали,

шквалом грязи и мутной пены

прочность духа её проверяли.

Жизнь ломает порой о колено,

струны душ наших перебирая,

но жить и мечтать – непременно —

нам никто здесь не помешает.