Счастливая сколопендра

Классик! – отрапортовал я. – Кстати, цитату из его рассказа «Сон Макара» я вынес в эпиграф своего нового текста. Формат пока не до конца ясен. Повесть на грани с рассказом. И не повесть, и не рассказ. Около двух-трёх листов. Примерно двадцать тысяч слов. Вряд ли больше. Посмотрим.

– А можно почитать этот… текст?

Мои слова произвели на Машу большое впечатление (не могли не произвести). Она даже опять надела очки. Видимо, для того чтобы выглядеть интеллектуальней.

– Конечно! – ответил я. – Обязательно! Как только будет готов, сразу же распечатаю тебе.

Маша сердечно поблагодарила меня, и мы стали с ней переглядываться. У соседей была схожая ситуация: Галя с упоением слушала Ванчоуса, который рассказывал ей про подводное плавание и красоты морского дна.

– Надоел мне этот чай! – вдруг заявила Маша и решительно посмотрела на Галю. – Не хочешь пива?

– Хочу, – улыбнулась киргизочка. – Я уже глотнула несколько раз у Вани.

– Понял. Сейчас всё организуем.

Я тут же метнулся к барной стойке и вернулся с четырьмя бокалами пшенички[4 - Пшеничное (белое) пиво.

].

Мы тут же чокнулись и выпили. Разговорные интонации совсем полегчали: они стали почти невесомыми. Со стороны могло показаться, что мы – старые добрые друзья. Неразлучная четвёрка.

– Пойдёмте гулять! Там столько иностранцев! – крикнула захмелевшая Маша. Ей хотелось праздника.

– Пойдёмте! – я, Галя, Ванчоус: все были «за».

Мы колобродили всю ночь: Красная площадь, Тверская, Арбат. Электричества никто не жалел: улицы освещали созвездия фонарей, фонариков и гирлянд.

У памятника Горькому мы познакомились с компанией мексиканцев. Они, как муравьи, облепившие кусок хлеба, окружили два ящика с водкой. Североамериканцы угощали алкоголем всех желающих, вне зависимости от расы, пола и политических убеждений. Маша одну за другой выпила три стопки, потом стрельнула у кого-то ментоловую сигарету и начала её медленно курить.

– Кла-а-асс! – Это слово выпорхнуло из Маши вместе с облаком дыма. – Люблю глотать полярный холодок.

От него дерёт горло и лёгкие. Кажется, что там происходит дезинфекция!

– Молодец! Качественная метафора! – похвалил я и притянул студентку к себе.

Мы поцеловались. Вдруг Маша оттолкнула меня. Выражение её лица стало неестественным, как у звериного чучела. Девушку вырвало, она запачкала все свои дорогие вещи.

– Домой, пожалуйста, – пролепетала Маша и следом добавила противоположное: – Только не домой, пожалуйста. Меня папа будет ругать.