Счастливая сколопендра

Я врубил музыку на полную катушку, рэпера Бабангиду[2 - Культовый российский рэпер из Калининграда.]. Бормоча за ним его пророческие тексты, принял душ, протёр пыль и пропылесосил комнату. Пока выносил мусор и ходил в магазин, придумал коротенький рассказ. Написал его за час – получилось неплохо – и поехал в «Сколопендру».

– Будете пиво? – спросил я у девушек, когда мы зашли в бар.

Я был уже немного навеселе после двух бутылок сидра, которые выпил, пока занимался сочинительством. Сделал я это не только с целью смазки творческих шестерёнок, но и для храбрости: всё-таки меня ждало не абы что, а целое двойное свидание.

– Нет-нет! – студентки наотрез отказались от пива. – Только чай!

– Может, тогда ещё пирожное или тортик? – Ванчоус был галантен и активен.

– Спасибо, просто чай, – ответила за обеих Маша.

Я внимательно посмотрел на неё. Она была похожа на ученицу старших классов: такая же соблазнительная, как рыжая кукла с причёской каре. Лицо у неё было одновременно воспитанным и сексуальным: большой рот, карие глаза и очки на них, как пунктир.

Киргизочка выглядела не так сногсшибательно, можно даже сказать, затрапезно. Одежда на ней была самой обычной, будто из европейского секонд-хенда. Галя отличалась другим: неуловимой восточной красотой, жёлтым карандашом в волосах и действительно большой грудью, которую она подчеркнула красной водолазкой из мягкого трикотажа.

– Лимон или сахар? – спросил я у девушек.

Маша попросила лимон, Галя – сахар. Я разлил чай в две кружки и сел на своё место. Немного помолчали.

– Ну что ж, за встречу! – Ванчоус широко улыбнулся. Мы чокнулись с ним бокалами и выпили холодного пива.

Маша подула на чай, и её очки запотели. Она сняли их и убрала в сумочку.

– Как чай? – спросил я у неё.

– Обычный, – ответила киргизочка.

Обе девушки смущённо улыбнулись. Как назло, в помещении стояла гробовая тишина: посетителей почти не было. И бар наполняли лишь сухой треск лампочек и гул кондиционера. Эти неловкие звуки грызли нас, как комары. Ванчоус не выдержал первым. Он ухмыльнулся, и я сразу понял, что он решил провернуть свой коронный номер, трюк.