Счастливая сколопендра

Мы стояли голые в ряд и приветствовали восходящее солнце, которое прямо на наших глазах набирало могущество. Это было величественное, колоссальное зрелище, вроде коронации.

– Даже когда все против, то солнце за нас, за людей, – произнёс Шампуньзе тихо, но твёрдо. Он провёл рукой по глазам и уверенно добавил: – Природа создала человека по своему образу и подобию. Поэтому человек создан для величия, а не для благополучия. Это факт.

– Факт, – повторил я полушёпотом, потому что был впечатлён. В этом месте, в этот момент заявление Шампуньзе звучало как доказанная теорема.

– Согласен полностью, факт фундаментальный, – одобрил Дежкин. Он принимал солнечную ванну широко расставив ноги. – Я как кандидат наук подтверждаю, что человека невозможно отучить от величия. Ровно так же, как кошку невозможно отучить от точения когтей о диван. Это база, инстинкт, аксиома, точка отсчёта. – Преподаватель ухмыльнулся. – Что-что, а объективную реальность я хорошо понимаю, – закончил он и потрогал свой пенис, похожий на сардельку.

Помолчали. У всех в глазах отражалось море.

– Я вернусь сюда! – вдруг произнёс Иуда. Он обращался не к людям. Он думал о чём-то своём. – Я обязательно сюда вернусь.

– Где-то я уже это слышал. – Шампуньзе громко рассмеялся, но Фидель даже не посмотрел в его сторону. Он зачарованным взглядом пожирал горизонт, где на волнах качались два белых кораблика.

– Я вернусь сюда, – повторил Иуда. – Вернусь-вернусь.

– Пора идти, – я подтолкнул его плечом.

– Конечно-конечно, – очнулся мой одноклассник.

Мы не спеша стали одеваться. Костёр почти погас, лишь слабый дымок убегал от углей в сторону неба. Шампуньзе набрал воды в консервную банку и залил очаг. Дымок исчез, и вместе с ним исчезло последнее, что нас связывало с этим местом, с этим каменным комплексом.

– Спасибо за весёлую ночку, – я улыбнулся от уха до уха. – Рад знакомству, ребята!

– Взаимно, парни! Авось ещё свидимся! – ответил мне сибиряк Вова и тоже обаятельно и лучезарно улыбнулся.

Мы пожали друг другу руки, крепко обнялись и разошлись.

– Приезжайте ещё! – вдруг крикнул Шампуньзе. – Фидель! Фидель, слышишь меня? Фидель, но пасаран!

Мы обернулись.

– Но пасаран! Но пасаран! – крикнул в ответ Иуда и помахал сжатым кулаком. Непременно приедем, непременно! Но пасаран, пацаны!

Шампуньзе одобрительно кивнул, развернулся и повёл свой отряд в лагерь.