Собака, пойдем ко мне жить. Девятнадцать историй любви

Вот сейчас Китти валяется на спине в саду, держа в пасти огромную желатиновую кость, отсыревшую за ночь под дождём, и рычит, приговаривая что-то басом сама себе и посматривая на меня иногда, проверяя, тут ли. Если позвать её в этот момент, она встрепёнется, неуклюже перевернётся, уронив кость, и побежит ко мне, стуча тяжёлыми лапами и не разбирая дороги. Неважно, что я скажу: «Китти» или «Катюша», «Иди ко мне» или «Komm zu mir», «Пойдем гулять» или «Хочешь кушать?» За месяц она освоила даже датский. А я думала, он только датчанам по плечу.

Первое время была у нас проблема с другими собаками. Не раз пришлось объяснять, что они тоже хорошие, а луг у реки и поле за парком – не наша частная собственность, не надо её охранять. Завидев издалека встречную собаку, я принималась кудахтать: «О! Это кто ж такой хороший нам навстречу идёт? Это соба-а-ака? Ура! Это собака! И какая хорошая собака! А это кто? Лоша-а-адка?!»

Китти понятлива. Она уловила, что я справлюсь. Убедилась, что цыганские лошади на лугу – наши дорогие друзья, и привыкла подолгу лежать, жмурясь на солнце, пока я в толпе огромных обрадованных животных раздавала хлеб, который они любят до дрожи, и гладила тёплые замшевые губы, почёсывала круглые бока, упитанные до такой степени, что на спине у лошади образовывалось углубление.

От двойного наслаждения лошади заворачивали, тянули к небу верхнюю губу, обнажая огромные длинные зубы в улыбке, комичнее которой не увидишь даже среди собак.

Убедившись, что хлеба больше нет, и по-собачьи вылизав мне ладони, моя любимица Муся – белая великанша с жёлтыми мужскими усами и копытами со сковородку – вздыхала и опиралась щекой на моё слишком маленькое, но уж какое есть, плечо. Вдавив меня в мягкую почву заливного луга, она закрывала глаза. Я стояла, благоговея, и считала до ста, стараясь каждый раз продержаться подольше. Сколько же весит этакая красота? Пуд? Два? С каждой минутой Мусиного релакса голова весила больше, твёрдая нижняя челюсть больно давила ключицу.

Китти привыкла к этим моим занятиям конским спортом. К тому, как гудит земля, когда нам навстречу в восторге несётся табун, к тому, что лошади точно рассчитывают скорость и расстояние, к тому, что встанут как вкопанные в метре от нас.

Она так прилежно училась толерантности, что, когда однажды нас атаковали коровы с телятами, она предоставила эту проблему мне.