Зигзаги судьбы

Впрочем, вспомните душевный фильм «Добро пожаловать или… посторонним вход воспрещен» и ответьте, у кого из ребят – городских или деревенских – было более счастливое детство. Особенно хорошо показана та самая неусыпная забота о детях в пионерском лагере.

Кстати, юность по праву считалась резервом партии строителей коммунизма. А чтобы встать в ее ряды (партии), и найти место в жизни, примерно каждые пять лет комсомольцев куда-нибудь посылали…

То их ждали на ударных стройках коммунизма – где они возводили разного рода ГЭС, сооружали каналы, осваивали целину и сажали кукурузу почти у полярного круга, то объявляли важными мелиорацию, химизацию или электрификацию, то прокладывали железные дороги, особенно прозвучал БАМ.

Я повидал только целину и стройку железной дороги, и понял, что это были не планы, а кампании – то есть объявили призыв, собрали народ, воодушевили его на подвиги, и можно было переходить к очередному этапу строительства светлого будущего.

Короче, коммунизм получился своего рода морковкой перед носом какого-то вьючного животного (умолчу, чтобы никого не обидеть, я же сам поначалу с радостью ехал на целину).

Но пора уже вернуться к истории с барабаном. Понятно, что она произошла давно, еще в детстве – счастливом и беззаботном. Да и немного для этого счастья требовалось. Не было ни телевизоров, ни телефонов и никто не мешал нам в хорошую погоду резвиться и играть до темноты на улице, а в ненастье – дома. Но были еще лагеря, в смысле, пионерские, и целые Дома пионеров и школьников, а там полно кружков на любой вкус.

Раз я нацелился на летчика, да и друг мой – Славка тоже был не прочь полетать, то мы и пошли в авиамодельный кружок. Мы и прежде что-нибудь мастерили, а тут, пожалуйста, перенимай, чему тебя учат, и строй самолетики и планеры.

Нам очень понравилось заниматься в кружке. Даже то, что на дорогу туда и обратно выходило почти по часу – нам это не мешало. Обратная дорога была в чем-то непривычной – уже включалось уличное освещение, но фонари кое-где отсутствовали, поэтому мы иногда передвигались под лунным светом.

Все шло своим порядком, и мы уже ладили первый планер, но однажды я сильно порезал себе руку скальпелем – они служили нам ножами. Первую помощь оказали, руку перевязали, но руководитель и медсестра сообщили, что пару недель надо ее не тревожить. Я пошел домой, а Славик тоже направился со мной – нельзя же оставлять друга в беде.