Зигзаги судьбы

Ведь все те, кто загрязняет реки, тоже когда-то учились в школах, и должны бы представлять вред от такого сплава леса.

Однажды в пункте приема вторсырья нас заинтересовали аптечные пузырьки из-под лекарств, которые лежали в ящиках на полу. Приемщица объяснила, что эти пузырьки она принимает у старушек, которые не могут добраться до главной аптеки города. Там эти пузырьки принимают за хорошие деньги. И она изредка сдает туда накопившиеся склянки, когда они начинают мешать проходу.

Недолго думая, мы тут же помчались по домам.

Все помнили, что на чердаках и в чуланах часто встречались такие стекляшки – уже пыльные и грязные, а иногда и с остатками лекарств.

Наша мечта о новом мяче на глазах становилась явью! К вечеру мы набрали почти полную корзину склянок разных цветов и размеров.

Мы их быстро перемыли, и собрались было в аптеку. Но когда попытались тащить эту корзину, то поняли – надо разделить ношу на несколько небольших, чтобы каждый нес небольшую часть склянок.

Так и поступили. Кто-то сложил пузырьки в рюкзак, типа «сидор», а кто-то поместил их в простой мешок и перекинул его через плечо.

Двинулись в центр города всей компанией. После сдачи аптечных пузырьков наша мечта почти на три четверти продвинулась к осуществлению. Оставалось еще немного наших усилий, и мы к лету готовы.

Как обычно мы сидели вечером в крыльце нашего дома. Рядом с соседним домом был устроен небольшой стол. С наступлением каникул мы играли на нем в бильярд. Но до тепла еще далеко, но планы-то мы строить можем.

Вот мы и обдумывали, каким образом добрать последние крохи денег на наш собственный мяч.

Тут чей-то взгляд упал на чугунную начинку бывшего камина. Он был довольно тяжел, но за чугун платили сущие гроши, и нам все равно бы не хватило полученных денег на исполнение нашей мечты.

Общими усилиями мы перевернули довольно тяжелый каминный корпус, чтобы лучше его рассмотреть.

Я помнил время, когда этот камин стоял на своем законном месте в нашем доме, в соседней квартире. Там жили мои двоюродные сестры с мамой и бабушкой.

Сестры рассказывали, что его не топили на их памяти.

По воспоминаниям родителей, сразу после революции стало туго с дровами. А затем зажигать камин вечерами стало небезопасно – могли посчитать почти контрреволюцией. Позднее, во время одного из ремонтов печи его вытащили на улицу, и его чугунный остов так и стоял близ сарая и ждал своей участи.

Рассказывали, что перед тем, как разбирать камин, кто-то предложил его затопить напоследок.