Зигзаги судьбы

К нынешним школьным запахам прибавились оттенки приготовленной каши и котлет из столовой, но мы ничего подобного не застали. Но тот букет, настоянный на соответствующих причиндалах, придавал нашей жизни своеобразный аромат, и запомнился надолго.

Кстати, в то послевоенное время в начальной школе, нам все-таки давали какие-то крохи, которые удавалось купить. «Усиленное спецпитание» включало кусок хлеба, стакан слабенького чая и одну или две чайные ложки сахарного песку.

Интересно, что эта композиция вкуса и запаха запомнилась почти на всю жизнь.

Помимо ароматов школы существовала не менее важная часть наших воспоминаний об осенних походах за грибами и за клюквой с ее своеобразным болотным запахом, которым дышали целый день, пробираясь между сфагновых кочек.

Осенние запахи – это печеная в костре картошка, вороха опавших листьев, первые заморозки, удивлявшие появлением каких-то холодных оттенков приближающейся зимы.

В самом конце осени появлялись ароматы мандаринов – южных плодов с их почти новогодним оттенком. С ними приходили запахи снега, его вкус и что-то вроде привкуса сосулек.

Потом наступали зимние каникулы с новогодними праздниками. Первый, самый запоминающийся запах и, пожалуй, самый сильный – это хвойный, терпкий и манящий. Он особенно возбуждал в первые несколько дней после появления в доме елки, а потом мы незаметно к нему привыкали.

Но он как бы старался напомнить о себе, когда зажигали елочные свечи. В то давнее время еще не встречалось электрических елочных гирлянд, а продавались маленькие свечечки, которые зажигали лишь при взрослых. Слабый свет от них был едва виден и то лишь в темноте. Поэтому освещение выключали, а елка превращалась в какое-то подобие чуда.

Иногда мы водили с песнями хоровод вокруг ее, и не замечали, как разливался аромат хвои, усиливающийся от тепла горящих свечей.

Потом нам дарили подарки, с их непередаваемым кондитерским ароматом.

Но новогодние праздники – это еще и пироги с картошкой, клюквой или вареньем и плюшки. Это, по-моему, верх совершенства пахучих композиций. Сила воспоминаний о них так велика, что, возможно, навсегда с нами и останется.