Дочь Тьмы

Они приглядывались к двум другим подозреваемым, и каждый пытался вычислить преступника. Третий пьяница случайно подвернулся под руку. Скорее всего, его поймали чтобы проспался и народ не тревожил, вскоре должны были отпустить. Четвертый являлся чудищем. И по сей день лесные эльфы использовали тотемных животных для своей магии, только вот современные жители Острова Жизни никогда не убивали их, собирая шерсть, рога или зубы. Старое поколение имело обычай снять шкуру, раздобыть череп, и все это нацепить на себя, пройдя при этом кучу ритуалов.

Эти заклинания стали причиной слияния с животными, породив нечто неизвестное Паладии, названное «чудовище» или «чудище», так же сами остроухие прозвали тварей «чудовеями». Полагали, будто вместо духа животного на помощь таким магам приходили тени, от чего представители этой расы были ужасно уродливы и не особо умны. К слову, никто с ними особо не общался, чтобы узнать, правда ли это. Сей представитель вида напоминал что-то среднее между тигром и козой. Рога у него были обломаны до основания, зубы острые, одежда рваная, из десяти шкур сшитая. Только вот ходить нормально подозреваемый не мог, и все время опирался на палку. – Погляди, ну как такой может быть маньяком? Он жалкая хромая тварь! – размышлял сын графа. – Согласна, его посадили только потому, что родился чудищем, давай отпустим. – В кое-то веки принцесса сошлась во мнении со своим недругом. – Да вы что, с ума сошли? Нам же строго-настрого запретили… – Говорить с виновниками, а он и не виноват ни в чем.  – Умные вещи, королевская байстрючка, отпустим-ка мы его, а деда укокошим, гляди, как руки потирает – сожрать нас хочет. – Насчет убийства я не согласна. В общем, решили схитрить. Капитан просила выпустить пьяницу, вот чудище переодели, а на гуляку накинули одежду из шкур. Сказали, найти своих и бежать – второй раз поймают, точно голову отсекут, сдали вахту и как ни в чем не бывало пошли в лагерь ужинать и спать. Риза спала с другими девушками в общем шатре. Она поудобнее легла в своей постели, раскрыла книжку на закладке и принялась читать. Том был необычным – от безумного поэта, одержимого страхом перед тенями. Говорю вам, глупцы, что наступит тот год, Когда к вашим дверям дитя Тьмы придет, Будет смертным рожден, но от тени зачат, Солнца свет победит, мир развеет он в прах. Ты молись, как монах, и гляди, не греши, Чтобы душу свою в Судный День спасти. Книга закрылась с громким хлопком. Сердце застучало как бешеное.