Erika. Криминальное чтиво по-нашенски

Впрочем, разве тридцать лет – возраст для пишущей машинки?

На маленьком столике, приютившемся в стороне, всё готово к «ночному полёту». Два чайника, коробки с заваркой, баночка цветочного мёда, тарелка с очищенным грецким орехом и аккуратно разложенными (старалась жена) дольками шоколада «Вдохновение», каждая завёрнута отдельно в фольгу.

На полке у окна мой талисман – старая, слегка покоцанная статуэтка, выпущенная ещё при Хрущёве. Фарфоровая космическая ракета с красными буквами «СССР», из иллюминаторов которой торчат собачьи мордочки.

Белка и Стрелка – первые «космонавты», вернувшиеся обратно оттуда. Статуэтке более полувека – раритет! Очень аккуратно я тру макушку ракеты – чтобы лучше «леталось».

Взяв с полочки часы «Командирские», подзавожу и надеваю их на правое запястье (носить часы именно на правой руке я начал с семнадцати лет – задолго до того, как Путин стал президентом). Покончив с ритуалами, нажимаю кнопки ON на компьютере и ноутбуке. Комп служит мне хранилищем черновиков и заметок, а ноут я использую для моментального поиска информации в интернете.

Мне так удобнее, я так привык. До старта осталось чуть-чуть.

Давно стих крик чаек, зато ночью через распахнутое настежь окно долетает до ушей шум прибоя. Меня он не успокаивает, будоражит. Когда-то я был жаворонок, теперь – сова. До рассвета – моё время! Заварив первую чашечку зелёного чая, я устраиваюсь в удобном кожаном кресле за письменным столом, кладу руки на подлокотники и на минуту прикрываю глаза. Передо мной сейчас только клавиши и чистый лист.

Вся ночь впереди! Люблю эти мгновения.

Это потом уже, завтра, когда холодные острые струи из душевого смесителя будут сдирать с моей кожи остатки дневного тяжёлого сна, я вновь пущу в голову запретные мысли. Как оказался я здесь, на берегу тёплого моря? Белоснежная вилла, «Мерс» торчит под балконом. А ещё сундук, набитый драгоценностями, пачками баксов и евро; мой «маленький», увесистый, заветный сундучок размером с дорожный чемодан средних размеров, что хорошенько запрятан в подвале… Я всё ещё помню ту присказку: «Лёгкие деньги – легко и уходят!», но очень надеюсь, что на сей раз смогу обмануть судьбу.

Знаете, пока прокатывает, но вот вопрос: заслужил ли такую жизнь?

Ведь с рождения обитал я в двух тысячах километров к северу от этих благословенных мест. Ещё прошлой зимой моя семья прозябала на заводской рабочей окраине рабочего города, переполненного заводами. Дымили заводские трубы, падал снег, рабочие тянулись на «АВИТЕК».