Erika. Криминальное чтиво по-нашенски

Я ожидал, конечно, что его цена меня не устроит. Но что она будет такой?! Я отказывался верить собственным ушам.

– Сто восемьдесят тысяч рублей, – чётким голосом произнёс Юра.

От злости у меня потемнело в глазах. Я чуть не плюнул прямо в его бородатую физиономию. Честное слово, еле сдержался.

– Ты обалдел? Вали, гад, отсюда!

– Что ж, не сошлись, бывает. Ругаться-то зачем? – Юрок юркнул к выходу, но на пороге остановился, покашлял, потупил взор и тихо спросил:

– Кстати, насчёт пола. Вы нанимали кого-то или сами его бетонировали?

– Сам конечно! Кто же ещё? – соврал я, так как считал, что этот бородатый пёс недостоин услышать от меня хоть каплю правды.

– Понятно, понятно, – голос перекупа стал ещё тише, словно кто-то с пульта убавил ему громкость. Пришлось навострить уши, чтоб разобрать его лепет. – А эта яма, как вы сказали? Для хранения… джи… эс…

Я грубо поправил:

– Гэ эс эм! Горюче! Смазочных! Материалов! Бензина, дизтоплива, авиационного керосина, моторного масла, трансмиссионного масла… Короче.

– Да… как бы… ничего. Просто я про эту яму тогда… ну…

– Не знал, – закончил я за него фразу. – Ну, конечно, немудрено! Твой «дедушка» был весьма скрытным товарищем! Я тоже семь месяцев ходил по гнилым доскам, не догадываясь, что спрятано у меня под ногами!

– И… что же?

Вот тут я, сам от себя не ожидая, распрямился, скрестил на груди руки, ухмыльнулся загадочно и самодовольно, отвёл в сторону взгляд (затуманив его при этом как следует), покивал кому-то невидимому.

– Ни-че-го!

Перекуп мне, естественно, не поверил. Меня это обрадовало! Он же, гад, меня за лоха держал всю дорогу. В прошлый раз облапошил и сейчас с наглой мордой явился. Так пусть теперь думает, что продешевил с гаражом. Пусть теперь мучается всю жизнь, как я. Пусть гадает: какой клад упустил! Золото? Баксы? Евро? Это была моя маленькая месть за финансовые потери, месть всем перекупщикам Российской Федерации, представителем которых был для меня юркий Юра.

Нетвёрдой походкой направился он к белой «Гранте». Встав, обернулся. Юрины кудри тряслись на ветру; губы дёргались, но, кроме несвязного мычания, не могли хоть что-то озвучить. Я же, довольный эффектом, наблюдал за ним, привалившись плечом к двери гаража. Наконец «Гранта» укатила, увозя прочь хмурого перекупа – только тучка пыли вздыбилась из-под колёс. Пыль медленно оседала. И медленно с моего лица сползала улыбка.