Танцы под радиолло. История одной истории

Молоденький милиционер встал по стойке «смирно» и отдал честь трём сожжённым товарным вагонам, за которыми играл оркестр.

«Боже, боже, что же я наделал…» – мысль билась в замкнутом пространстве черепной коробки Подпаскова, больно ударяясь о стенки головы. Он сидел в «ленинской комнате» линейного отдела милиции на станции «Калининград-Южный». Его вежливо опросил народный следователь транспортной прокуратуры, молодой армянин, не выговаривающий букву «Р». Здесь же врач из переселенческого состава, сбросив чёрный ватник на покрытый бархатной красной скатертью стол президиума, менял повязку милиционеру, получившего удар кастетом в голову.

Комната была украшена плакатами и портретом Сталина. За спиной Сталина развивался красный флаг. Он был точно такого же цвета, как и кровь, выступающая сквозь бинты на повязке раненного милиционера.

«Боже, божжечки, что же я наделал…». Мысль больно ударила в темя, отрикошетила в затылок.

– Я начхозу говорил, – неожиданно громко сказал раненный милиционер, – дайте другую кобуру, эта расстёгивается туго…

Доктор принялся его успокаивать: «Не волнуйтесь, уважаемый, сейчас в госпиталь поедем… Сотрясение у вас…».

Пришёл Семейкин: «Товарищ Подпасков, поехали. Секретарь обкома ждёт». Подпасков покорно пошёл за Семейкиным.

«Опель» Семейкина был припаркован напротив готических ворот возле здания вокзала. Семейкин распахнул заднюю дверь, подождал, пока заторможенный Подпасков усядется.

Они ехали по проложенной среди развалин дороге. Подпасков смотрел на затылок Семейкина.

Конечно, девица с автоматом на вокзале могла наделать много бед, но взять и вот так вот…

Подпасков почувствовал, что где-то глубоко внутри его родился ужасный вопрос, который Семейкину задавать никак нельзя. Подпасков сглотнул слюну, в надежде, что это как-то поможет. Это не помогло. Не помогли и плотно сжатые зубы. Вопрос вырвался из Подпаскова прямо в затылок Семпейкину: «Скажите, Семейкин, а каково это… Убить беременную?…».

Семейкин притормозил, пропуская колонну красноармейцев.

Раскрасневшиеся, в расстёгнутых на груди гимнастёрках, они шли из бани, не соблюдая строй.

– Да не была она беременной, – ответил Семейкин, – это старая зэковская штука – повесить бабе на живот «горб», мешок с чем-то… На постах же одни мужики стоят, кто полезет беременную бабу щупать… А у этой в мешке деньги были. И удостоверения трёх липецких инкассаторов. Проститутка она. Вместе с этими двумя месяц назад сберкассу в Липецке ограбила. Людей убили.