И снег будет падать на крышу

Несмотря на нервный вечер, я хорошо выспалась, и мне снилось лето и Кисловодск.

Люда сварила рисовую кашу, щедро нарезала туда кураги. А когда я села завтракать, уселась напротив меня и спросила:

– Мне вчера показалось, или тебя этот Тарзан доморощенный провожал?

– Провожал, – я пожала плечами. – Что с того?

– А Жора-то знает?

– Надо будет – сообщу.

– Ну смотри, хвостом вертеть ума не надо, а вот последствия разгребать… А в соседний подъезд вы зачем ходили?

Я еле сдержалась, чтобы не напомнить Люде, что она домработница, а не гувернантка.

– Люд, – спросила я, – а ты помощницу Иванцовых знаешь?

– Знаю. Зоя Ивановна её зовут. А она тебе на что?

– Он сказал, что он её сын.

– Верь ему больше! – Люда аж глазами сверкнула, и её широкое лицо пошло пятнами. – Зоя Ивановна войну санитаркой прошла, надорвалась. Нет у неё детей.

Относя тарелку в раковину, я выглянула в окно и обмерла: во двор заходила с хозяйственной сумкой Евдокия Максимовна.

Еле я выждала полчаса, чтобы дать ей переодеться, разобрать покупки и немного отдохнуть. Как только часы показали десять минут двенадцатого, я тут же принялась одеваться.

Евдокия Максимовна пустила меня без разговоров.

– Ну что? – Тихо спросила я.

– Спасибо тебе, детка, но это не он.

– Как не он?!

Она приложила палец к губам, подошла ко мне близко-близко и прошептала:

– Я сейчас на рынке подругу видела, тоже верующую.

– Да вы что?! – Я чуть не застонала от досады, что зря целый час провела с этим человеком.

– Парень, говорит, в кепочке. Роста небольшого и вроде бы чернявый. А этот-то белобрысый.

– Ой… И она не разглядела?

– Куда там! Двадцать лет девочке. Он её зажал и спросил: «Слышь, курва, не хочешь отдать самое дорогое?» Она думала, насильничать будет, а как поняла, что только крестик нужен, сняла его сама и на радостях такого стрекача оттуда дала… Ей и некогда было его разглядывать.

Я прислонилась к стене и вздула чёлку.

– Это не могли быть два разных вора?

– Ох, не знаю. Но у той девочки крестик тоже был под одеждой. И уж откуда грабитель узнал, что она в крестике, – одному ему известно.

***

– Какая же ты чокнутая!

Настя бросила на стол ворох лоскутов.