Рассказики

Но потом, порылись в кузове – опустили.

– Кто его знат, может бонбу в кузове прячыте? Только, – буровит, – по дороге не пейте!

Да мы и так уж учёны – што в городе выпимши ехать не можно.

Ой-ё-ё-ёёй! Кое-как уехали.

Паря, таперича чэрэз Чыту не ездю. То опеть попутают – лучче стороной объехать!

Тоскливо

– Адали Толик Федочкин идёт? – присматривался Егор Петрович через окно к одинокому путнику, показавшемуся на горизонте и приближающемуся по дороге к селу.

– И впрямь, – он! Ну, баушка, ставь самовар, – чичас гость явится!

Толик – маленький мужичок, в свои 30 лет так и оставался ребёнком и мало чем отличался от деревенских пацанов. Он жил в Алек-Заводе с отцом, таким же маленьким Федочкой, а сюда, в Красноярово периодически появлялся попроведовать дядю, Егора Петровича.

Дед встречал Толика у калитки – О! Инатолий! Кое-как тя признал. Ты ли? – Не ты? Ужо думал – ты не живой, почитай года три не казался…

– Ну, иди в избу, чаюй, поди промялся? – Баушка там чай сварила! Да зачнём робить, – опричь тебя пособить некому.

Толик всегда с желанием помогал деду, исправно выполняя все его задания, а к вечеру, когда в деревне становилось темно, от нечего делать, дед начинал балагурить, шутить и подначивать Толика.

– Ну, каво ты паря расшиперился? Вали эвон в клуб, потанцуй, невесту себе присмотри!

– Да попустись! Какой у вас тут клуб? Окна и двери вот на таких гвоздях, ещё с позатова года.

– Ну, ни в клуб, дак эвон – баушка Авериха живёт холоста! – показал дед на соседний дом. – Эво-эво в окошке огонь светит…

– Дай передохнуть, я пристал, – весь день сёдня проканителились, с утра не присел! – отнекивался Толик.

– Не глянется Авериха, так на могилки пойди! – показал дед чуть правее Аверихиного дома на сельское кладбище.

– Сходи, паря, туды, – пробздись, воздуха взглотни! Климант ноне шибко бравый. Али ты боисся потемну на могилки пойти?

– Да каво там пужаться? Я сколь у себя на кладбище ходил, сроду не боялся! – отвечал деду Толик.

– Паря, а у нас на могилки пойти побоисся, – наши покойники дюжее ваших… Эвон, твой брат Алёха, паря, – тот боёвый, тот доле того бы слётал. А ты боязливый, как ушкан, – эвон глаза забегали!..