Рассветы и закаты. Книга 1

Что делать? Уйти, не допив чай и не попробовав угощение хозяина, было бы верхом невоспитанности и неуважения. Поэтому я осталась сидеть, точно приговорённая к казни.

Мужчины весело обсуждали поездку на шашлыки. А я сидела и просто слушала.

– Мариночка Сергеевна, – обратился ко мне Иван, – Вы с нами поедете?

Глава 9

Тон, которым был задан вопрос и обращение покоробили меня. Мариночка Сергеевна… Так мог спросить только ловелас, разбивающий сердца бедным девушкам. Меня просто зациклило на этих вполне безобидных словах.

Видимо, все мои мысли отразились на лице, потому что мужчины замолчали и уставились на меня.

– Извините, обидеть не хотел, – пророкотал своим грубым басом Иван.

– Ма, ты что, обиделась?

Положение спас мальчишка, лет десяти. Он вывалился из двери кафе, держа на руках маленькую рыжую собачонку.

– Здрасьте! Привет, дядя Кирилл! Па, мы прогуляемся с Джи? А то он что-то загрустил… – не задерживаясь ни на секунду выпалил он и побежал к небольшому песчаному пляжу, окружённому со всех сторон выступающими из песка валунами.

– Вот, видел, спать пора, а им прогуляться приспичило, – беззлобно проворчал Иван и посмотрел на Кирилла, будто ища у него поддержки.

– Ма, помнишь, как мы с тобой один раз летом поспорили, кто встретит рассвет? Тоже белые ночи были. Но заснули и не встретили.

Я пожала плечами:

– Не помню. А разве было такое?

Мальчик с собачкой весело носились по песку.

Кирилл встал:

– Я сейчас… – и побежал вприпрыжку в сторону моря.

– Воот, ещё один малыш захотел поиграть, – с улыбкой проговорил шеф. – Может, и мы присоединимся?

Слово «мы» резануло слух. Мне не хотелось никаких «мы», мне хотелось быть «я».

Иван понял моё настроение, взял осторожно мою руку в свои большие крепкие ладони, подержал несколько секунд нежно и осторожно.

– Марина, не сердись. Всё будет хорошо!

Встал и ушёл. Ну, вот что это за человек? Мне захотелось поплакать у него на плече, прижаться к крепкой груди, почувствовать вкус его губ на своих губах, а он взял и ушёл. Всё. С мужчинами покончено раз и навсегда. Предатели. Все до одного. Сынок тоже, бегает, хохочет и нет ему никакого дела до моих переживаний. До моего горя горького.

И нет рядом подходящей жилетки, чтобы всплакнуть в неё.