Обнаружители Магии. Неприступная крепость

Сперва она всматривалась в края шрама, зарубцевавшегося в окружении россыпи еле заметных на сероватой коже веснушек, но затем ее внимание привлекли уголки темных губ.

Несмотря на исцеление от яда твари, обитающей в недрах Змеиной горы, Агарвейн все еще восстанавливалась после подземных приключений Обнаружителей. Как и сейчас, Октавия подмечала, что изредка недовылеченное отравление все же дает о себе знать, проявляясь как случайные точечные позеленения на коже.

Октавия хмыкнула. Зеленоватые разводы у губ выглядели не страшно, а забавно, будто перед сном охотница съела пару килограммов клевера.

Ресницы Агарвейн задрожали, и тифлингша с запозданием поняла, что чересчур увлеклась – лицо охотницы находилось в десятке сантиметров от ее лица.

– И чего тормозим? – необычайно бодро для вырванного из сна человека спросила Агарвейн.

Прежде чем Октавия успела отпрянуть и пробормотать оправдания, а заодно и понять смысл вопроса, охотница ловко вылезла из спальника и одним ударом ноги по котелку с водой потушила костер.

– Уф, копченым теперь вонять будет, – пробормотала она, накидывая спальник на шипящие угли, не давая дыму и треску разлететься по округе, – остается надеяться, что они не успели увидеть огонь.

– Кто?

– Мне почем знать? Но едут они шумно!

Теперь и Октавия услышала грохот со стороны дороги, словно по ней передвигался целый кавалерийский полк. Обе девушки замерли, ожидая затишья, которое наступило через несколько мгновений.

– А ты молодец! – одобрительно покивала Агарвейн.

– Не без этого.

Больше Октавии нечего было сказать. Чтобы подтвердить случайно полученный статус внимательного дозорного, она начала всматриваться в лес, пока Агарвейн оценивала масштабы повреждения подгорелого спальника.

– Ну, я спала и в худших условиях, – цокнула языком охотница.

– Можешь воспользоваться моим спальником.

– Жарень сейчас слишком сильная стоит, чтобы спать вместе. Вся ткань потом пропитается.

– Вместе? – до Октавии не сразу дошел смысл сказанного.

А когда он дошел, то уже было поздно и слишком неловко уточнять, что тифлингша собиралась просто отдать свой спальник и сама поспать на лежанке. Ей только оставалось наблюдать, как Агарвейн отдирает со своего спальника отпадающие куски опаленной ткани и укладывается обратно.