Обнаружители Магии. Неприступная крепость

– Годы жизни с братом сделали из меня очень опытную жилетку для рыданий, так что не стесняйся, если тебе надо пустить слезки, – тифлингша выдержала паузу, но все же не сдержалась и добавила: – Или что там вы, фамильяры, пускаете.

К ее удивлению, он не заорал в ответ, не заявил, что никогда не будет с ней общаться после таких шуток, не ударил, не впал в истерику и не отвернулся с намеком, что разговор закончен.

– Если бы я только знал, что пускать, – грустно улыбнулся он, – и как реагировать.

– Ты не чувствуешь себя по-другому?

Иоахим покачал головой и напоказ ущипнул себя за локоть.

– А должен? Для меня ничего не произошло, кроме приступа, после которого я очнулся у вас на ручках.

– Ты не помнишь, как ты… – Агарвейн поджала плечи и сморщила лицо, по-животному водя носом.

Когда охотница изобразила удар кошачьей лапой, Октавия загоготала во весь голос.

– Я бы счел, что вы надо мной шутите, – тоже хохотнул Иоахим, – но у меня нет причин так считать. Твое исполнение слишком искренне и полно самоотдачи.

Волшебник вылез из спальника, чтобы тоже сесть на корточки и освободить немного места спутницам. Палатка пошатнулась, когда он чуть не завалился на бок, но в итоге выстояла перед напором, скрывая трио от окружающей действительности.

– И нет, я понятия не имею, о чем вы, – сказал он, склонившись к подругам. – Я помню только как вырубился, пришел в себя, а вы на меня с первобытным ужасом смотрите, будто я голову кому-то отгрыз.

– Или был готов на это, – закивала Октавия и получила от Агарвейн локтем в бок.

– Сейчас хотя бы живчиком выглядишь, – охотница прищурилась, вглядываясь в полутьме в черты бледноватого лица волшебника, – а то на привидение был похож. Да и ни слова не произнес, как проснулся, весь день молчал.

«Живчик» попытался снова улыбнуться, но Агарвейн и Октавия увидели странную, расплывающуюся гримасу.

– Опять?! – дернулась тифлингша.

– Нет-нет, я в порядке, – замахал руками Иоахим, – в относительном. Все же кое-что изменилось, и это непривычно.

Он шумно сглотнул и осел обратно на спальник.

– Но я не могу принять такое знание, – волшебник отвел от спутниц взгляд, – я знаю, но я не понимаю, как все происходящее возможно. Почему отец ничего не сказал мне? Почему он вообще…

– Иоахим, – Агарвейн придвинулась к нему ближе, – тебе и не надо понимать.