Реставратор

Небо, виднеющееся сквозь листву, днём окрашивалось светлой лазурью, к вечеру насыщалось синим кобальтом с ультрамарином, отчего в душу человека вселялись мрак и тревога. Они – мрак и тревога – многократно усиливались плотной чёрной тушью, которой окрашивалось всё вокруг в наступающей ночи. Так, стараясь отключиться от реальности, он шёл довольно долго. Только на исходе следующей ночи он почувствовал смертельную усталость и упал замертво, как ему показалось, на прохладную и мягкую траву и моментально уснул. Проснувшись под вечер, он убедился, что двигаться дальше у него есть ещё силы.

Он попил кристально чистой и прохладной воды из лесной лужицы и продолжал движение вперёд. Художник шёл всю ночь до самого утра, стараясь держаться прямо на восток. Но тут силы ему стали изменять. Теперь он уже кое-как передвигал ногами, голова кружилась, в глазах мелькали разноцветные звёздочки, и мелкая живность теперь уже успевала из-под его ног разбегаться в разные стороны. Он понял, что ещё несколько шагов и всё будет кончено, и обратно к прошлой жизни, и вообще – к жизни, вернуться будет уже невозможно. Но он всё же двигался вперёд, продолжая не замечать красот и аромата окружающей природы. И вдруг на фоне многоголосья лесных птиц он услышал стрекотание сороки. А это означало близкое присутствие зверя или человека. Реставратор остановился и прислушался. Он услышал пение петуха и почувствовал чуть уловимый запах дыма. Его охватило разочарование: чтобы не попасть к людям и покончить с жизнью, надо теперь двигаться вправо или влево – прочь от жилья! Но тут ожесточённо стали бороться между собой два непримиримых врага – его упрямое стремление уйти из жизни, порождённое безысходностью и его взбесившейся волей, и инстинкт самосохранения, рождённый самой природой. Какой «враг» победит?! Реставратор решил: прежде чем уйти, надо хоть одним глазком взглянуть на чужую жизнь со стороны. Его природное любопытство взяло верх. Шатаясь как пьяный, художник побрёл в сторону человеческого жилья. Через несколько шагов перед ним лес расступился и впереди себя он увидел несколько домов на берегу живописной реки. Он присел на один из пеньков, оставшихся от спиленных деревьев, и стал наблюдать за картиной, открывшейся перед его взором. Но тут уж у него не было сил, чтобы отмахнуться от радостной, жизнеутверждающей реальности. Окинув взглядом окружающее, он по своей профессиональной привычке подумал: «Этот пейзаж так хорош, что просится на полотно».