Зина! Книга#прожизнь

Живет один, в общежитие, переехал из Ростова, работает по 12 часов посменно, в перерывах копается в машине или таксует – просто так – от нечего делать, но деньги лишними не будут. Машину Гена свою любил, называл ласточкой, обращался с ней нежно.

Книжки забрали, перевезли, перенесли, сложили в коридоре.

Пригласила Гену чайку попить, в благодарность за помощь, Зина начала метать на стол бабушкино варенье, булочки, строгать колбасу, а сама все разглядывала толстый мохеровый свитер, щеки, уши, руки.

Ну спасибо, – сказал Гена. Тебе спасибо – просто ответила Зина.

В коридоре замялись оба, не зная, что сказать. Одевание зимой – долгий процесс.

Ну я пошел …. И ушел…

Внезапно затрезвонил телефон.

– Ну что? – радостно выдыхала в трубку Танька.

– Да ничего, книжки принесу потом. Пока… – загрустила Зина.

И это было впервые с Зиной, когда она хотела, а Он нет.

Зина и Гоша

Раньше у Зины жил попугай. Звали его, как положено, Гоша.

Был он маленький волнистый, зеленого цвета.

Сначала долго молчал – думал. А потом как-то сразу заговорил, и много, и очень понятно.

«Гоша – хороший! Гоша – молодец!»

Больше всех он любил бабушку. Она чаще всех бывала на кухне, да и дома вообще была чаще всех и дольше. «Бабу люблю», – говорил Гоша.

Делилась она с ним морковкой, разрешала сидеть у себя на плече и перебирать волосы. Для Гоши это была высшая степень его признательности и доверия.

Но была у Гоши одна страсть: любил он шампанское.

И как только какой праздник, он уже по столу разгуливает – ждет.

Бах! и шампанское по фужерам! Он взлетит быстро, присядет на край, отхлебнет и радуется. «Гоша рад! Гоша рад! Вкусно!»

Тогда уже не летает высоко, а переходит от фужера к фужеру – то там хлебнет, то тут.

Так он любил шипучку, что остановиться не мог вовремя: шёл в разнос… и напивался. Начинал болтать без умолку, качался, бродил, падал и засыпал на столе на полуслове.

Кто-нибудь бережно относил его в клетку, укладывал в кроватку из-под французских духов.

А потом наступало утро. И оно было недобрым для Гоши. «Гоше плохо! Гоша болеет!»

Корил он себя, накручивал круги по клетке, ругался: «Гоша – алкаш! Гоша пьет! Гоша больше не будет! Алкоголь – яд, яд!»

Долго чистил перышки, пил водичку, иногда и того хуже. Шел к жалейке-бабушке с повинной.