«Везучий, подонок!..». Роман-квест

Легкомысленная бабёнка, рассказывал несчастный муж, радость которого по этому поводу внушала некоторые подозрения, сбежала с поставщиком «собачьих консервов в огромных дозах». Доцент сразу же пустился во все тяжкие, посещая модные вернисажи, сомнительные оргии и бесконечные пьянки. Модель боди-арта Вероника Бортнянская стала поздней любовью доцента Дасика – и горячим субботинским приключением. Всё, что разумной женщине требуется для жизни, Вероника обрела по факту рождения. Прочее расчётливо игнорировала. Пусть мужики несут что попало, ты знай себе помалкивай, говаривала её покойная матушка.

– Воткнёшь в литобзоры инфу за последние десять лет, – невыразительно сказал Субботин. Начинался торг, пора было приглушить эмоции. – Учти, твой пасынок будет пахать как бобик, его должностная инструкция – прислуга за всё.

– Ага, – усмехнулся Юрасик. – Дура ты проклятая! Не пасынок, а Никин племянник. На кухню ещё отправь, за пивом бегать и фиш-энд-чипсами. Ты что, звонарь, с дубу рухнул?!

– Пусть рыбу с чипсами готовят вам лаборантки. Может, усохнут в бёдрах, и ты перестанешь щипать их за…

– Типун тебе на язык! Колись, мне некогда: берёшь Геннадия в агентство?

– Испытательный срок – два месяца.

– Как это? Восемь недель без зарплаты?! – поразился доцент.

– Без денег, зато с надеждой на будущее! Первый же косяк – не важно, какой: дисциплина, гульки по девочкам или неумение прыгнуть с места – строгий выговор. Второй – увольнение. Иные меры в гареме не предусмотрены!

– Какой ещё гарем?! – ужаснулся Юрасик. – Ты что, ополоумел?

– Гарем, дурачина – это кодовое имя коллектива «Антигуа». Только для своих, но теперь и для Генки. У меня одни девочки. Согласно наследственной ориентации. Полезет твой крендель с нежностями, намеками на нетрудовые доходы – огребает хороший пендаль! Наряду с приказом об увольнении по статье.

– Понимаю, – хмыкнул собеседник. Перед глазами Субботина проплыла ухмылка старого эротомана. – Султан на минималках? Бордель закрытого типа?

– Избави боже! Я в вашем штате не состою.

– Да уж, – вздохнул Юрасик. – Бог миловал. Отдохну от тебя на старости лет.

До поры до времени, Юрочка. Ходи да оглядывайся, подумал разъярённый Субботин.