Лжи лихие виражи

Поняв, что его обманули, он заревел и попытался подняться, но Лиза только плотнее прижалась к нему.

– Что ты, милый, мы же не выпили за знакомство!

– Сначала надо дело сделать, а потом напиваться.

– Для куража! – она наклонила кружку, закрывающую практически всё лицо, делая вид, что тоже пьёт.

Костины зрачки заметно расширились, губы дрожали.

– Потом, – проблеял он.

– Давай, последний глоточек! – Лиза мягко прислонила кружку к его губам.

Он её не отталкивал, но и не предпринимал попытки взять её в свои руки, Лиза опять влила в него очередную порцию, надеясь, что от выпитого он подобреет и передумает её душить.

Ну, или, наоборот, озвереет и тогда… Неожиданно вспомнила про валяющуюся под диваном полупустую бутылку, какое никакое, а всё-таки оружие.

Пока Костик не вышел из состояния ступора, она поднялась и надела платье. Он тоже поднялся, Лиза на шаг отступила. Тогда Костик почесал за ухом, взял со стола кружку с виски и приложился, жадно глотая. Допив, вытер губы тыльной стороной ладони, поднял с пола брюки, достал из кармана карамельку, потянул за концы, намереваясь развернуть, и… рухнул на диван, брякнувшись затылком о деревянный подлокотник.

Лиза охнула, прикрыла рот ладошкой и уставилась на него, силясь услышать дыхание. Громкий хрюкающий храп дошёл до её сознания раньше, чем мысль о внезапной кончине психопата. Колготки с первого раза надеть не получилось, она сунула босые ноги в узкие неудобные туфли, колготки и бюстгальтер запихала в маленькую дамскую сумочку, сгребла в охапку тонкий плащ и выскочила, захлопнув за собой дверь.

Уже сбегая по лестнице, вспомнила, что машину оставила около дома. Примостив на толстую чугунную батарею сумочку, с колотящимся сердцем искала сотовый. Черный кружевной бюстгальтер выпал к ногам поднимающейся по лестнице старушки.

– Ша…, тьфу! – прошамкала беззубым ртом та.

Стараясь не реагировать, радуясь найденному телефону, Лиза отыскала номер такси, пальцы попадали по нужным кнопкам с третьего раза.

– Свободных машин нет, ожидайте в течении часа! – отчеканила оператор.

Конечно, она дождётся, куда деваться. Автобусы, вероятнее всего, уже не ходят, а если и остался последний на маршруте, прождать его можно бесконечно долго, а потом всё равно топать пешком до дома. Осень в этом году тёплая и Лиза, практически всё время сидящая за рулём, не предполагала, что к ночи может подняться промозглый ветер. Она жалела, что выскочила на улицу, в такое время вряд ли, кто пройдёт.