С первой неприятности. Не отпущу

Не хотел беспокоить Дженни, ведь это мои демоны. Я знал, что любит она меня, но заглушить эту выедающую покой ревность всё равно никак не мог. Я очень старался не показывать, но Дженни, сама того не подозревая, подливала масла и в без того бушующий огонь.

Я ревновал её к любому парню, смотрящему в её сторону, но к этому блондинистому особенно сильно. И не задумываюсь о том, что раньше я не был таким, потому что это очевидно. С Дженни всё изменилось.

Сидя на своём месте рядом с отцом, я смотрел на выступления других студентов и не мог дождаться выхода своей звёздочки.

Сегодня она была по-особенному красива, этот нежный образ так подходил ей. Он как нельзя лучше олицетворял Дженни, подчёркивал её хрупкость и красоту.

Но когда всё же она вышла с белобрысым, я поначалу не узнал в этой роковой соблазнительнице свою Дженни. Я, конечно, знал, какой огонь горит внутри неё, но это знал только я. Для других она оставалась всё такой же постоянно смущающейся девочкой. И сейчас наблюдая за её метаморфозом, я сидел в ещё большем восхищении.

В груди разрасталась гордость, ведь её голос и подача, я уверен, никого не оставили равнодушным.

Но всё резко прекратилось, когда этот Кайл встал со своего места и они стали показывать «химию». Он прижимал её так, как имел право делать только я. Прикасался и смотрел так, как только я могу. А Дженни неплохо ему подыгрывала. Уверен, в зале все поверили им, как и я. Грудь так сдавливало, что приходилось морщиться. Я испытывал физическую боль, смотря на всё это.

Понимал, что всё это лишь для выступления, вот только один из них явно переигрывал.

И под конец не осталось сомнений насчёт Кайла. Потому что он не играл. Так смотрят только на ту, которую желаешь.

После их ухода со сцены, я резко встал и под недоумевающий взгляд отца молча вышел из зала. Прошёл до двери, ведущей в закулисье, и быстро нашёл гримёрку Дженни.

Мне нужно было её увидеть. Почувствовать. Убедиться в том, что она всё ещё моя Дженни. Бредятина! Но мне необходимо было посмотреть ей в глаза, поцеловать, коснуться…

Её тело и взгляд не подвели, давая мне быстро взять себя в руки.

Она словно волшебная таблетка, наполняющая меня умиротворением.

Но весь этот флёр спокойствия нарушила моя мама. Мне было плевать на то, что она увидела меня с Дженни, больше меня волновало, как она вообще здесь оказалась. Но получилось, что они с Дженни даже уже успели познакомиться. Что моя мама ей помогла при одном только им известном обстоятельстве.