Ангел

А он пробежал километра три по асфальтированной дорожке и направился в корпус. Около его кабинета с большой коробкой его дожидалась Карина Львовна.

– А я рамки принесла, – кивнула она на коробку, – давайте выберем что вам понравится?

– Проходите, – открыл он перед ней дверь, – сейчас выберем что-нибудь по душе. Он открыл коробку и взял на ощупь две рамки – это оказались портреты Зинаиды Юсуповой и Ольги Орловой, известного художников В. Серова.

– Всё больше ничего не хочу, – сказал он, – это то, что нужно.

– А вы Артём Николаевич наверх заходили? – спросила она, – там тоже репродукции висят. Посмотрите, может вы и их забракуете.

– Может быть, – внимательно посмотрел он на неё, и заглянул ещё раз в коробку начал там рыться. Через минуту он извлёк оттуда портрет В. Высоцкого и С. Есенина.

– Остальное может уносить, больше не соблазняйте меня своей коробкой, я доволен тем, что выбрал.

– Вам повесить рамки или сами справитесь? – спросила она.

– Если вам не предоставит это большого труда, то повесьте? – попросил он её.

– Нет, конечно, – сказала она и взяв с его рук рамки поднялась наверх.

Минут через пять раздался грохот над ним, его молниеносно взмыло наверх. Перед его взором в уютной комнате на паласе лежала Карина и охала, рядом с ней валялась репродукция И. Шишкина «Утро в сосновом лесу».

– Что с вами Карина Львовна? – встал он перед ней на колени.

– Навернулась я со спинки дивана, – стонала она, – наверное бедро ушибла?

Он взял её на руки и положил на диван.

– Где у бабки аптечка?

– В ванной, – ответила она не переставая стонать.

Он зашёл в ванную, нашёл там шкафчик с медикаментами и взяв оттуда пузырёк с меновазином приступил ей растирать бедро. Когда эту процедуру закончил, прикрыл все её прелести, спросил:

– А такое нижнее бельё является обязательной вашей формой спецодежды?

– Нет что вы, – она прикрыла ладонью от стыда свои глаза, – я в складе, когда доставала коробку со стеллажа, у меня лопнула резинка.

– Ладно ты полежи здесь немного, если идти не сможешь, я тебе врача позову, – сказал он ей, – а растирку возьми с собой.