Гедонис. Этот счастливый токсичный мир

Первая была настолько сильна, что улавливала послания Рация даже от людей, живущих в Рива-Рацо, – столице Священных земель. Но и ей нужны были посредники, чтобы узнать новости из Тизоя.

– Я не думаю, что эта коробка поможет тебе утвердиться в догадках, Ирида, – заметил Лихан. – Далеко не все свои планы политики говорят народу. Мы должны вызвать Орланда на личную встречу и узнать подробности от Рация внутри него.

– В таком случае он заподозрит неладное и может попытаться скрыть свои намерения, – возразил старый Маккин, хмуря густые брови.

– Это абсурд! – воскликнула Ола, грозя протереть дырку в своем животе и выпустить дитя раньше времени. – Как может простой человек…

– Он способен изгнать богов, – тихо сказала Ирида, и все замолкли. – Я думаю о том же, Маккин. Но какой у нас тогда есть выбор?

За столом воцарилась тягостная тишина. Старуха Дарья снова начала тихонько подвывать, моля богов не оставлять нас.

– Выход только один, – спокойно сказал Лихан. – Мы должны поймать зверя в его логове. Придется отправить кого-то из говорящих в Отделенный мир, чтобы он лично проследил за Орландом и его делами. Можно сделать это под предлогом, что разрыв между нами в последнее время стал слишком велик, и нам хочется лучше понять нужды простых людей.

– Нет, – отрезала Ирида. – Говорящие не должны покидать Священные земли. Никогда. Это основа Закона.

– Ты только что нарушила другую его основу.

– Это не одно и то же! – вскипела Первая. – Сама суть говорящих состоит в том, чтобы всегда оставаться здесь. Мы не должны выходить во внешний мир, чтобы сохранить наследие Гедона, его историю, традиции, уважение к богам. На этом держится весь род людской.

– Не теперь, когда ему грозит уничтожение, – возразил Лихан, ничуть не встревоженный гневом Ириды. – Мы должны действовать, если не хотим, чтобы пророчество сбылось безо всяких помех.

Холодные, как потухшие уголья, слова Лихана придавили пламя внутри Первой, и она сдержанно кивнула.

– Хорошо. Кто за то, чтобы мы нарушили Закон и отправили говорящего во внешний мир, дабы лично проследить за Орландом Эвкали?

Я застыла, вцепившись пальцами в перегородку и уже ничуть не боясь, что меня заметят. Никогда! Говорящие никогда раньше не выходили за пределы Священных земель! По крайней мере, я не знала ни одного такого случая.