Предновогодние хлопоты

Денисов глянул на его руки, сложенные на выпуклом животе, удивительно маленькие и пухлые для такого грузного мужчины, думая: «А ручки-то к труду не привыкшие, а сам дядечка килограмм за сто потянет. К «новым» людям пассажир тоже не подходит: нет телефона, по которому сев в машину, такие господа сразу начинают без умолку говорить, употребляя неизменные фразы вроде выражений: ты где? я еду в тачке… что купить? и тому подобный словесный сор. Нет и пресловутой барсетки, символа деятельного и предприимчивого российского человека конца двадцатого века, да и одежонка у него, как у чёрта, посещавшего Ивана Фёдоровича Карамазова, вид которого мой дорогой Фёдор Михайлович Достоевский остроумно охарактеризовал, как «вид порядочности, при весьма слабых карманных средствах».

Пассажир тем временем, бесцеремонно взял его пачку сигарет и, хмыкнув, бросил её на место, проговорив:

– Экономист, «Приму» куришь. Пещерный век. На фильтрованные не хватает? Хреново работаешь, кореш.

Денисов непроизвольно про себя срифмовал: «Ерунду ты порешь».

А пассажир достал из кармана куртки пачку «Мальборо», протянул её величественным жестом.

– Закуривай фирму, не стесняйся.

Устало вздохнув, Денисов ответил, что сейчас не хочет, с раздражением думая: «Простота – хуже воровства. Хамство и бесцеремонность тут, по всему, обязательный атрибут общения».

– А я закурю, – пожал плечами пассажир, включил автомобильную зажигалку, прикурил, по-хозяйски постучал зажигалкой о пепельницу, вставил её обратно в гнездо и, откинулся головой на подголовник, выпуская дым в приоткрытое окно.

«Хамо сапиенс обыкновенный». А не «кидала» ли он своеобычный? Да и питерский ли он? Наши питерские кидалы – само воплощение вежливости, кидают с нежностью, говорят только на «вы», а этот человек-ребус усиленно «тыкает», показывая свою необыкновенную крутость, – думал, начиная нервничать Денисов.

И словно угадав его мысли, пассажир спросил, лениво потягиваясь:

– А что ж ты денег-то не спрашиваешь, бомбила? Я ведь могу выйти, где мне надо и слинять.

«Вот и разрешился ребус! «Водила» большегруза со стажем, разъелся без работы сидючи на пиве шипучем у телевизора, забыли ручки пухлые, что такое водительская доля.