Предновогодние хлопоты

Он никому давно не верил, этому способствовала угарная жизнь наркомана и немалый стаж бесконтрольной, загульной жизни, искривлённая психика и окружение, в котором все беззастенчиво врали, кидали друг друга и обворовывали.

– Человеку иногда требуется остаться одному, говорили мудрецы, сейчас для меня наступил именно такой момент. Сказал расходимся, – значит расходимся. Не доставай меня, Эдичка. Ты же знаешь, что когда мне плохо, я и убить могу, а мне сейчас плохо, – Максим начинал заводиться.

Эдик это почувствовал, он хорошо знал взрывной норов Максима.

– Ну, хорошо, хорошо, понял, понял, подкинь сигарет, Макс.

Максим дал подельникам по сигарете, щёлкнул зажигалкой, пропищавшей «Когда Святые маршируют», закурил сам.

– Прикольная зажигалка, – хихикнула Лана.

Бросив быстрый взгляд на хорошо знакомый, не предвещавший ничего хорошего оскал Максима, она ничего не стала спрашивать: получить ещё один болезненный удар в плечо или в лицо не хотелось.

– Подкинь ещё пару рубликов. Продуктов побольше возьмём…

– Шакалишь. Сребролюбие – порок. Что ж ты такой пёсоголовый? Ты, чё в поход собрался, а рюкзак дома забыл? Перебьёшься. Банковать буду я, а ты должен мне хвостиком махать и благодарно поскуливать, – жёстко оборвал его Максим. – Ну, что стали? Валите! Всё, всё – разбегаемся.

Эдик, потоптавшись на месте, попросил:

– Подкинь ещё пару сигарет.

– Ку?пите. В пачке три сигареты осталось, – раздражённо бросил Максим, и не оборачиваясь, пошёл по заснеженному тротуару.

– Пошли, пошли, подруга, – Эдик зло дёрнул за рукав Лану, оторопело провожающую взглядом быстро удаляющуюся фигуру Максима.

Оглядываясь, они двинулись к шоссе. Оглянувшись в очередной раз, и уже не увидев Максима, Эдик сказал:

– Ну, чё, Лануся, гульнём на деньги нашего щедрого спонсора? Теперь мы не скоро его увидим.

– Почему не увидим? Ты чего Макса парафинишь-то?

– Да зачем мы ему нужны теперь? Ты видела, какой у него пресс баксов?

– Он, что, кинет нас?

– Нет, он нам откроет счета в банке, а сам отъедет срочно в тёплые края, поправлять подорванное здоровье, открыточку нам пришлёт, поздравит с Новым Годом. Дура! Башка дырявая, – зло рявкнул Эдик и смачно «выстрелил» ноздрёй, закрыв одну большим пальцем.